Объяснение: — объект стал искусственным спутником центрального тела, то есть стал вращаться по круговой орбите вокруг него на нулевой или пренебрежимо малой высоте относительно поверхности;
v2 — объект преодолел гравитационное притяжение центрального тела и начал двигаться по параболической орбите, получив тем самым возможность удалиться на бесконечно большое расстояние от него;
v3 — при запуске с планеты объект покинул планетную систему, преодолев притяжение звезды, то есть это параболическая скорость относительно звезды;
v4 — при запуске из планетной системы объект покинул галактику.
Космические скорости могут быть рассчитаны для любого удаления от центра Земли. Однако в космонавтике часто используются величины, рассчитанные конкретно для поверхности шаровой однородной модели Земли радиусом 6371 км.
Рим əскери қызметінде жүрген көрші тайпалар əскербасыларының тақ үшін күресі шиеленісті. Сол тұста Рим көрші халықтардың шапқыншылық жорықтарынан қатты күйзелді. Əсіресе, Африкада қоныс тепкен германдардың вандал тайпасының шабуылдары қатты соққы болып тиді. Батыс Рим империясы билеушілерінің ішкі қырқыстарын жақсы пайдалана білген вандалдар 455 жылы Римді алады. Қаланы аяусыз тонап, қиратып, өртейді. Халқын қырып-жояды, мыңдаған адамдарын құлдыққа айдап алып кетеді. Ешбір көңілге қонбайтын осы ойрандаушылық "вандализм" деген сөзбі қалыптастырды. Вандалдардың талқауынан соң "мəңгі қала" атанған Рим қираған үйіндіге айналады.
В первой пословице («Сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит») речь о том, что невозможно (ни неволей, ни подкупом) изменить саму природу характера, будь то характер дикого зверя или человека. Эта пословица подходит в качестве морали к басне, если воспринимать её в следующем контексте: если человек по своему характеру грубый и неблагодарный, то сколько ему добра ни делай, он всё равно не оценит. Во второй пословице («Волков бояться – в лес не ходить») говорится о том, что если всего бояться, то не получится ни одно дело. Она не связана со смыслом басни. Третья пословица («Хорошо добро тому делать, кто помнит») больше других, хотя и не совсем точно, подходит в качестве морали к этой басне.