В 1227 г. поход в Дешт-и-Кипчак был возобновлен. В 1229 г. монгольские силы возглавил сын Джучи – Бату, завершивший к 1232 году этот поход. Территорию Казахстана после завоевания Чингисхан разделил на улусы между сыновьями. Она вошла в состав трех объединений, которые возглавляли сыновья Чингисхана.
Большая степная часть от Иртыша до Волги, северная часть Семиречья, весь Восточный Дешт-и-Кыпчак до Нижнего Поволжья, Хорезм и западные еще не завоеванные земли вошли в состав улуса Джучи. Количество воинов в них составило 4 тысячи человек.
Южный и Юго-Восточный Казахстан, Восточный Туркестан и Мавераннахр вошли в состав улуса Шагатая. Количество воинов в них составило 4 тысячи человек. Северо-восточная часть Семиречья, Западная Монголия, районы верхнего Иртыша и Тарбагатая вошли в улус Угэдэя. Количество воинов в них составило 4 тысячи человек. Собственно монгольскими землями владел Тулуй, количество его воинов составляло 101 тысячу человек.
При жизни Чингисхана земли, отведенные сыновьям, служили для них только источником дохода, они оставались подчиненными главе империи. Чингисхан умер в 1227 г. в возрасте 72 лет. Он покорил четыре пятых территории Старого Света с населением свыше 1 млрд. человек. На ханский трон в монгольской империи, согласно воле Чингисхана был избран его третий сын Угэдэй (1228–1241).
После смерти Чингисхана положение изменилось. Обширность монгольской державы, удаленность местопребывания улусных владетелей от общеимперского центра на Орхоне вели к тому, что действительной властью стала только власть на местах.
В 1241 г. после смерти Угэдэя, в монгольской империи начался смутный период пятилетнего междуцарствия. Только в 1246 г. на курултае Великим ханом провозглашен Гуюк, старший сын Угэдэя. После его смерти в 1248 г. началась борьба за власть между потомками Угэдэя и Тулуя. При поддержке Батыя в 1251 г. главой империи был провозглашен старший сын Тулуя Мунке (1251–1259).
В 60-х гг. XIII в. единству Монгольской империи был нанесен окончательный удар. В 1259 г. после смерти Мунке началась междоусобная война между его братьями — Ариг-Бугой и Хубилаем, которые в 1260 г. одновременно были провозглашены великими ханами. Средневековый историк Рашид-ад Дин отмечал, что в 60-е гг. XIII в. «войны Ариг-Буги до такой степени притесняли народ, что в Илийской долине наступил голод, от которого погибло много народа».
В 1260 г. империя Чингисхана распалась на независимые улусы, в которых постоянно шла борьба монгольских ханов за власть.
Юго-Восточный Казахстан стал центром, где сходились границы трех наиболее крупных монгольских улусов. Территория Семиречья оказалась политически раздробленной между потомками Чингисхана. Здесь шли бесконечные войны претендентов за власть. В 1251 г. улус Угэдэя был ликвидирован Земли были розданы сторонникам великого хана Мунке.
Объяснение:
Пойдет,не?Если че,можешь просто это скопировать,и отправить.А не писать.
Когда в 1015 году Владимир Святой умер, люди из его ближнего круга разобрали между двумя клетями в его дворце, завернули князя в ковер и, спустив веревками на землю, отвезли в церковь. Разобранное в место, разумеется, тут же заделали. Это не для того, чтобы скрыть его смерть, как пишет летописец Нестор, это для того, чтобы не выносить покойника через дверь. Как известно: выносить плохого покойника через дверь никак нельзя, ибо он может вернуться. А вот так, через пролом в стене, который сразу заделают, гораздо надежней. Покойник уже не сможет найти дорогу назад. Не сможет вернуться и вредить живым. Вот и выходит, что и самые близкие люди считали равноапостольного князя Владимира упырем. А как поступать с упырями – известно: осиновый кол. К сожалению, эта необходимая мера предосторожности не была принята, и в результате случилась трагедия.
Завещания Владимир не оставил и таким образом накалил ситуацию. Вообще-то все понимали, что законным наследником престола мог быть только старший сын Владимира Святополк. Он был даже дважды законный: сын Ярополка и сын Владимира. Потому Святополк и сел в Киеве. Но незадолго до своей смерти Владимир послал князя Бориса (сына от гречанки Анны) воевать печенегов. Дружина была в его руках. Узнав о смерти отца, он сделал провокационный жест: двинул войско на Киев. Но, не дойдя до него, отпустил дружину. Ему говорили: ты что, возьмем Киев. Но он лишь молился. А если бы вел себя как положено полководцу в языческой стране (христианству на Руси не было еще и двадцати лет), то не было бы святых мучеников Бориса и Глеба. Хотя, возможно, был бы мученик Святополк.