Арабсько-хозарські війни були епізодом довгої боротьби між кочуючими на північ від Кавказу різними номадами і розташованими на південь від нього цивілізованими державами, коріння яких сягають глибокої давнини. Головними шляхами вторгнень номадів були Дар'яльська ущелина і Каспійська брама, а тому розташовані південніше держави здавна прагнули їх контролювати. Саме тому шахи Держави Сасанідів проявляли до них великий інтерес і розгорнули в V–VI століттях грандіозне фортифікаційне будівництво в Дербенті, що став в майбутньому одним з ключових місць зіткнень хозар і арабів. У цей час були зведені такі споруди, як Дербентський мур і фортеця Нарин-кала. Варто відзначити, що в середньовіччі виникла легенда, згідно з якою всі ці укріплення звів Олександр Македонський, заточивши тим самим міфічні племена Гог і Магог. Саме завдяки цій легенді Каспийска брама отримала свою другу назву — Александрова брама. Крім того, ранньосередньовічні автори асоціювали Гог і Магог з хозарами, які прийшли на зміну скіфам і гунам
Битва под Лейпцигом состоялась 16-19 октября 1813 года. Она была крупнейшей во всей истории вплоть до Первой мировой войны. На стороне Наполеона воевали не только французы, но и войска также входивших в империю королевств Саксония, Вюртемберг и Италия, Неаполитанского королевства, герцогства Варшавского и Рейнского союза. Против него выступали войска всей VI антифранцузской коалиции, то есть Российской и Австрийской империй, королевств Швеция и Пруссия. Именно поэтому это сражение также называют Битвой народов – там сошлись полки почти из всей Европы.
Изначально Наполеон занимал центральное положение между несколькими армиями и атаковал ближайшую Богемскую, состоявшую из русских и прусских войск, надеясь разбить её до подхода остальных. Сражение развернулось на большой территории, бои шли одновременно за несколько деревень. К концу дня боевые линии союзников еле держались. С 3 часов дня они уже в основном только оборонялись. Войска наполеона предпринимали яростные атаки, вроде попытки прорыва 10 тысяч кавалеристов маршала Мюрата в районе деревни Вахау, которая была остановлена только благодаря контратаке Лейб-гвардии казачьего полка. Многие историки убеждены, что Наполеон мог бы выиграть битву в первый день, но ему немного не хватило светового дня – в темноте продолжать атаки стало невозможно.
17 октября проходили локальные бои лишь за некоторые деревни, основная часть войск бездействовала. К союзникам шло 100 тысячное подкрепление. 54 тысячи из них (так называемая Польская армия генерала Беннигсена (то есть русская армия, шедшая с территории Польши)) появились уже в этот день. В то же время Наполеон мог рассчитывать только на корпус маршала фон Дюбена, который за этот день так и не пришёл. Император французов отправил союзникам предложение о перемирии и потому почти не вел боевых действий в этот день – ждал ответа. ответом его так и не удостоили.
Ночью на 18 октября войска Наполеона отошли на новые более укреплённые позиции. Их было около 150 тысяч, учитывая, что ночью войска королевств Саксония и Вюртембург перешли на сторону противника. Союзники утром послали в огонь 300 тысяч солдат. Они атаковали весь день, но не смогли нанести врагу решающего поражения. Они взяли некоторые деревни, но лишь потеснили, а не смяли и не прорвали вражеские боевые порядки.
19 октября оставшиеся войска Наполеона начали отступление. И тогда выяснилось, что император рассчитывал только на победу, для отступления осталась лишь одна дорога – на Вайсенфельс. Как это обычно случалось во всех войнах вплоть до ХХ века, отступление повлекло за собой самые большие потери.
Во Францию через Рейн вернулось только 40 тысяч человек и 325 орудия (примерно половина). Правда, в этом свою роль сыграла и битва при Ханау, когда отступающего императора пытался остановить корпус баварского генерала Вреде. Сражение в целом стало удачным для Парижа, но также стоило больших потерь.
Наполеон второй раз за короткое время собрал огромную армию, и второй раз почти всю её потерял. Также в результате отступления после Битвы народов он утратил почти все захваченные земли за пределами Франции, потому надежды поставить под ружьё такое количество людей в третий раз у него уже не было. Потому эта битва и была такой важной – после неё преимущество и в численности, и в ресурсах всегда было на стороне союзников.