Владимира-Суздальское княжество было к этому времени наиболее мощным как в экономическом, так и в политическом отношении русским государством. Его независимость от киевских князей была достигнута при сыне Владимира Мономаха Юрии Владимировиче Долгоруком, получившем свое прозвище за стремление присоединить к территории своего княжества новые земли. Он же явился и основателем Москвы - будущего центра Российского государства. Первоначально столицей государства был Суздаль, а вскоре - Владимир. Основу экономики княжества составляло развитое земледелие. Население занималось также скотоводством, рыболовством, бортничеством, сбором грибов и ягод. Высокое развитие получило ремесло. Успенский и Дмитриевский соборы во Владимире считались в это время лучшими на Руси. Развитая экономика давала возможность князьям укреплять свои позиции не только внутри княжества, но и в борьбе с соседями за усиление своего господства. Проведя в военных походах долгие годы, Юрий Долгорукий сумел покорить многие соседние территории и даже занять силой великокняжеский престол в Киеве, однако вскоре был отравлен там политическими противниками.
Сын Юрия Андрей продолжил курс отца на жесткое укрепление своей власти и борьбу с боярской оппозицией. В селе Боголюбове он создал загородную резиденцию, в которой вскоре и был убит сторонниками ослабления княжеской власти. Лишь через несколько лет сумел навести порядок брат Андрея - Всеволод Большое Гнездо, подавивший выступления родовой знати. При нем княжество достигло наибольшего могущества.
Новгородская земля была крупнейшим по территории государством. Она простиралась от берегов Балтики на западе до Урала на востоке, от Белого моря на севере до Владимирских земель на юге. Столицей был Новгород Великий, стоявший на берегу Волхова. Крупнейшими городами были также Псков, Ладога, Торжок, имевшие политическое самоуправление. Основу экономики составляла торговля, которая велась через Балтику со странами Европы, а через южные и юго-восточные русские земли - с Византией и странами Востока. Здесь быстрее, чем на многих других территориях, оформилось купечество как отдельная и весьма влиятельная социальная категория населения. В отличие от других русских территорий новгородцы получали от возделывания земли гораздо меньший доход, так как земли государства находились в зоне рискованного земледелия. Это, однако, не означало, что земледелие не было здесь развито. Крестьяне сеяли рожь, местами пшеницу, овес, ячмень, лен и коноплю.
В Новгороде традиции общинного управления сохранялись дольше, чем в других русских землях: вплоть до конца XV в. здесь существовал особый политический строй - феодальная демократия, в основе которой лежала власть народного собрания - вече. Его участниками были далеко не все жители города, а лишь те, кто обладал определенным достатком. Свои выборные органы самоуправления имели и отдельные части этого большого города. Вече решало вопросы войны и мира, приглашения на службу князя (функции которого были ограничены руководством военной дружиной), избрания городского правительства - Совета господ, утверждения главы церкви, размеров налогов и податей.
Галицко-Волынское княжество было основано князем Романом Мстиславичем в 1199 г. и являлось самым крупным государством Южной Руси. Столицами его были Галич и Владимир Волынский. Основу хозяйственного строя здесь составляли развитое земледелие, скотоводство и ремесленное производство. Весьма большим влиянием княжество пользовалось и в Европе. Сын Романа Даниил сумел не только подавить боярскую оппозицию, но и расширить влияние княжества в русских землях. В 1240г. как раз накануне монгольского нашествия он включил в состав Галицко-Волынского государства также и Киевское княжество.
Политическая раздробленность имела противоречивые последствия для русских земель. С одной стороны, это был расцвет экономического и культурного уровня отдельных территорий Руси, формирования и развития городов - новых культурных и политических центров. Городская культура того времени отличалась не только сооружением новых памятников культуры, но и высоким уровнем образованности жителей, расцветом письменности, которая стала уделом простых горожан (наглядно свидетельствуют об этом берестяные грамоты из Новгорода). Однако, с другой стороны, накануне монголо-татарского нашествия политическая раздробленность русских земель, отсутствие единого военно-политического руководства, разногласия и усобицы быстрому порабощению этих территорий.
самурай проснулся на час раньше будильника, вытянулся в постели, откинул одеяло и подставил тонкое тело прохладному зимнему воздуху, просачивающемуся сквозь старые деревянные рамы. выпив на кухне стакан молока с блинчиком, умывшись и тщательно почистив зубы, сел за книгу, осторожно приглушив настольную лампу, чтобы не разбудить господина. когда будильник все-таки прозвенел, самурай выпил еще один стакан молока и, стараясь не скрипеть продавленными половицами и дверью, вынырнул в темноту на востоке утра.
ему остро нужны были знания, он каждое утро отправлялся за ними, иногда находил, просиживая несколько часов на неудобной скамейке, иногда, редко, искал их в парках, торговых центрах, на улицах, во взглядах прохожих, в пении птиц, в с неба снежинках или каплях дождя, в отражении, на воображаемый меч, света звезд, невидимых днем, но от этого не менее реальных.
знания нужны были ему для того, чтобы господин смог больше не ходить по выходным дням, волоча разбитую коляску на местный импровизированный рыночек, пытаясь продать там трехлитровые банки с солеными огурцами, компотами, грибами, прошлогодних яблок полмешка, сухой укроп и петрушку. у господина сильно болели ноги и спина, эти выходные лишали его сил на всю неделю, он отлеживался, но шутил и ласково трепал самурая по макушке и даже пытался все время поцеловать, но приходилось уворачиваться, подобные отношения размягчают.
если самурай наберет достаточно знаний, он их процедит через сито собственной критики и выберет самые ценные, которые и ему стать влиятельным и богатым. тогда он выкинет эту коляску, поселит господина в санатории или на берегу моря и будет услаждать его слух песнями, а тело — вкусной едой и лечебными процедурами, изгоняющими боли из ног и спины. господин расцветет, станет играть с ним в футбол или прятки и снова будет задорно хохотать.
первый раз самурай приходил домой около полудня, кормил господина кашей и чаем с молоком и опять убегал на встречу с такими же самураями за гаражами, где они рисовали знаки могущества на металлических серебристых боках этих коробок, рассказывали друг другу сегодняшние успехи и делились новыми знаниями и опытом. всего у одного самурая был один старый господин, как у него, у остальных же по два или по три господина. смутно помнил, что и он когда-то имел еще двоих господинов, веселых, одного с усами, другого с теплыми ладошками, но когда самурай заговаривал о них, старый господин начинал плакать, прижимать его к себе и молчать.
в четыре часа надо было возвращаться, у господина прием лекарств и получасовая прогулка, принятие кислородных ванн. самурай присаживался на край дивана, капал в ложечку, поднимал господина с постели, одеваться быстрее, вел в прихожую, где моментально падал на одно колено, подставляя под опухшие ноги коричневые некрасивые ботинки. он обожал этот момент, это единственный раз, когда господин разрешал вставать перед ним на колени, а самурай про себя выговаривал мантру почтения и уважения, ловко завязывая шнурки бантиком.
затем надевал свои, с подошвами, вырезанными из ковра под кроватью, из тех мест, которые не видны (самурай должен ходить бесшумно, чтобы не спугнуть удачу и всегда услышать врага), и они, бабушка и самурай тимурик семи лет, медленно спускались по лестнице, выходили на свет и гуляли по аллейке за домом час или немного больше
от первого лица переделаешьм тогда)
Купцы из Греции в колонии везли оливковое масло, изделия кузнецов и гончаров, вина, ткани, а колонии отправляли в Грецию хлеб, цветные и драгоценные металлы, сильных и умелых рабов, мед, воск, меха, лен.