Плата за святыни - вроде как холст с изображением святых, т.е плат.
Православие в средневековой Руси формально осуждало любое ростовщичество, так называемый заём денег «в рост» (смотри статью Ростовщичество раздел «Ростовщичество и религия»), опираясь на Священное писание, но в отличие от католичества в Европе на Руси никаких кар (отлучение, анафема) к ростовщикам вне самой церкви Русская Православная церковь не принимала. Внутри церкви ростовщичество осуждалось на основании того, что в Правилах св. Апостолов (правило 44) сказано: епископ, или пресвитер, или диакон, лихвы требующий от должников или да перестанет, или да будет извержен.
Сосредоточив в своих руках значительные земельные владения, русская церковь уже очень рано выступила в качестве мощного капиталиста, оказывавшего значительное влияние на общественные отношения Древней Руси. Широко эксплуатируя свою недвижимую собственность, русская церковь пускала в оборот свои свободные денежные средства, занимаясь, с одной стороны, торговой деятельностью, а, с другой,— выступая в качестве самого крупного ростовщика своей эпохи.
Полемическая и обличительная литература Древней Руси, а также постановления соборов, дают многочисленные свидетельства борьбы с церковным ростовщичеством, «резоиманием», которая велась, начиная с XI века. Эту борьбу с церковным ростовщичеством, объявленную с церковной кафедры и в церковной литературе, мы встречаем уже очень рано, что свидетельствует о развитии церковного ростовщичества, начиная с XI века. Борьба против церковного ростовщичества с церковной кафедры становится тем значительнее, что это было одной из редких возможностей проявления в Древней Руси общественного мнения.
В 1077 году, в поучении преподобного Феодосия, мы встречаем первое указание на «резоимание»[2]. В поучении к священникам своей епархии архиепископ Илья грозит занимающимся ростовщичеством: «И кун лишу и в казнь будете от меня». Епископ Владимирский Серапион называет ростовщичество «кровавым резоиманством» и увещает от него отказаться. В поучениях Кирилла Туровского, митрополита Кирилла II, в «Во Кирикове», на созванном в 1274 году Владимирском соборе, мы встречаем всюду то же указание на недопустимость «резоимания» и увещание духовенству не заниматься им. Такое увещание встречается и в послании митрополита Петра «игуменам, попам, дьяконам», а особенно подробно — в поучениях митрополита Фотия.
Неоднократные указания на недопустимость церковного ростовщичества встречаются и в обличительной литературе, посвящённой борьбе за церковное землевладение. Так, Вассиан, обращаясь к стяжателям — сторонникам церковного землевладения, говорит: «Вы… все годовые излишки берете себе: или обращаете в деньги, чтобы давать в рост, или храните в кладовых, чтобы после, во время голода, продавать за дорогую цену». В том же обличительном слове Вассиан бросает резкие обвинения русским епископам, которые, по его словам, «вовсе по помышляли о благотворениях, иждивали все доходы своих кафедр на то, что умышляли себе несытно бесчисленные образы одежд и пищи и которые для умножения своих доходов занимались ростовщичеством, столь же немилостиво поступая с должниками, как и всякие другие ростовщики».
Взаимоотношения славян и могущественной Византийской империи носили сложный, неоднозначный характер. Славяне торговали с греками, служили византийским императорам в качестве наемников, жили на их землях как их союзники, но и зачастую совершали набеги на территорию империи, доходя подчас даже до ее столицы – Константинополя. Но в любом случае, славянская культура обогащалась за счет богатейшей византийской культуры – прямой наследницы античной Греции. Так, славяне приобщались к колыбели всех европейских народов – античной цивилизации.
Крым был одной из вех на большом торговом пути, который издревле носил у восточных славян название «из варяг в греки» . Т. к. империя не допускала славян на свою территорию, торговля велась у границ, в данном случае, на островах в дельте Днепра. Именно сюда славяне привозили свои товары – меха, кожи, воск, дёготь, мёд, дерево, пшеничное и ржаное зерно, пленников, стараясь обменять их на византийские – пряности (соль, перец) , ткани, оружие, вино, оливковое масло.
Помимо торговли, славяне, восточные и южные, часто переходили границы империи с оружием в руках. Славяне нанимались на службу в византийском войске.
Славяне тревожили империю постоянно, приходилось совершать ответные походы, разорять посёлки, угонять пленников. Славяне, будучи мастерами партизанской войны, не принимая сражений в открытом поле, где легионам империи не было равных, действовали из засад, применяли ловушки и т. д.
Взаимоотношения славян и могущественной Византийской империи носили сложный, неоднозначный характер. Славяне торговали с греками, служили византийским императорам в качестве наемников, жили на их землях как их союзники, но и зачастую совершали набеги на территорию империи, доходя подчас даже до ее столицы – Константинополя. Но в любом случае, славянская культура обогащалась за счет богатейшей византийской культуры – прямой наследницы античной Греции. Так, славяне приобщались к колыбели всех европейских народов – античной цивилизации.
Крым был одной из вех на большом торговом пути, который издревле носил у восточных славян название «из варяг в греки» . Т. к. империя не допускала славян на свою территорию, торговля велась у границ, в данном случае, на островах в дельте Днепра. Именно сюда славяне привозили свои товары – меха, кожи, воск, дёготь, мёд, дерево, пшеничное и ржаное зерно, пленников, стараясь обменять их на византийские – пряности (соль, перец) , ткани, оружие, вино, оливковое масло.
Помимо торговли, славяне, восточные и южные, часто переходили границы империи с оружием в руках. Славяне нанимались на службу в византийском войске.
Плата за святыни - вроде как холст с изображением святых, т.е плат.
Православие в средневековой Руси формально осуждало любое ростовщичество, так называемый заём денег «в рост» (смотри статью Ростовщичество раздел «Ростовщичество и религия»), опираясь на Священное писание, но в отличие от католичества в Европе на Руси никаких кар (отлучение, анафема) к ростовщикам вне самой церкви Русская Православная церковь не принимала. Внутри церкви ростовщичество осуждалось на основании того, что в Правилах св. Апостолов (правило 44) сказано: епископ, или пресвитер, или диакон, лихвы требующий от должников или да перестанет, или да будет извержен.
Сосредоточив в своих руках значительные земельные владения, русская церковь уже очень рано выступила в качестве мощного капиталиста, оказывавшего значительное влияние на общественные отношения Древней Руси. Широко эксплуатируя свою недвижимую собственность, русская церковь пускала в оборот свои свободные денежные средства, занимаясь, с одной стороны, торговой деятельностью, а, с другой,— выступая в качестве самого крупного ростовщика своей эпохи.
Полемическая и обличительная литература Древней Руси, а также постановления соборов, дают многочисленные свидетельства борьбы с церковным ростовщичеством, «резоиманием», которая велась, начиная с XI века. Эту борьбу с церковным ростовщичеством, объявленную с церковной кафедры и в церковной литературе, мы встречаем уже очень рано, что свидетельствует о развитии церковного ростовщичества, начиная с XI века. Борьба против церковного ростовщичества с церковной кафедры становится тем значительнее, что это было одной из редких возможностей проявления в Древней Руси общественного мнения.
В 1077 году, в поучении преподобного Феодосия, мы встречаем первое указание на «резоимание»[2]. В поучении к священникам своей епархии архиепископ Илья грозит занимающимся ростовщичеством: «И кун лишу и в казнь будете от меня». Епископ Владимирский Серапион называет ростовщичество «кровавым резоиманством» и увещает от него отказаться. В поучениях Кирилла Туровского, митрополита Кирилла II, в «Во Кирикове», на созванном в 1274 году Владимирском соборе, мы встречаем всюду то же указание на недопустимость «резоимания» и увещание духовенству не заниматься им. Такое увещание встречается и в послании митрополита Петра «игуменам, попам, дьяконам», а особенно подробно — в поучениях митрополита Фотия.
Неоднократные указания на недопустимость церковного ростовщичества встречаются и в обличительной литературе, посвящённой борьбе за церковное землевладение. Так, Вассиан, обращаясь к стяжателям — сторонникам церковного землевладения, говорит: «Вы… все годовые излишки берете себе: или обращаете в деньги, чтобы давать в рост, или храните в кладовых, чтобы после, во время голода, продавать за дорогую цену». В том же обличительном слове Вассиан бросает резкие обвинения русским епископам, которые, по его словам, «вовсе по помышляли о благотворениях, иждивали все доходы своих кафедр на то, что умышляли себе несытно бесчисленные образы одежд и пищи и которые для умножения своих доходов занимались ростовщичеством, столь же немилостиво поступая с должниками, как и всякие другие ростовщики».
@
Объяснение: