вот:
великое княжество литовское — восточноевропейское государство, существовавшее с середины xiii века по 1795 год на территории современной белоруссии (полностью), литвы (за исключением клайпедского края), украины (большая часть, до 1569 года), россии (юго-западные земли, включая смоленск, брянск и курск), польши (подляшье, до 1569 года), латвии (частично; после 1561 года), эстонии (частично; с 1561 по 1629 годы) и молдавии (левобережная часть приднестровья, до 1569 года).
с 1385 года находилось в личной унии с королевством польским, а с 1569 года — в сеймовой люблинской унии в составе федеративной речи посполитой. в xv—xvi веках великое княжество литовское — соперник великого княжества московского в борьбе за господство на восточнославянских землях и в целом в восточной европе. прекратило существование после третьего раздела речи посполитой в 1795 году. к 1815 году вся территория бывшего княжества вошла в состав российской империи
мильтиад
мильтиад, сын кимона – знаменитый афинский полководец, происходивший от знаменитой аристократической фамилии. уже в 524 г. до р. х. мильтиад избирался в афинах архонтом, а в 518 г., наследовав брату, стал правителем («тираном») херсонеса фракийского, незадолго до этого покоренного его семьёй. в этом звании мильтиаду поневоле пришлось сопровождать персидского царя дария в его поход на скифов. узнав о неудачах дария в скифии и желая ещё сильнее повредить персам, он дал совет грекам, оставленным на истре (дунае), для охраны устроенного дарием моста, сжечь его и истребить остаток персов. но начальник греков, тиран милета гистией, из личных видов отверг этот патриотичный совет.
после подавления вспыхнувшего вскоре восстания ионийских греков (499 – 494 гг.) дарий послал свой флот (490 г. до р. х.) на города европейской эллады, мятежникам. мильтиад, с пятью спасенными им от персов кораблями, оставил херсонес и поспешил на родину, в афины, где был избран одним из десяти вождей (стратегов) афинского войска. персидская армия датиса и артаферна вскоре высадилась на северном берегу аттики, у деревни марафон. незадолго до произошедшей здесь 12 сентября 490 г. до р. х. марафонской битвы товарищи-стратеги по совету аристида вверили главнокомандование одному мильтиаду. победа, одержанная мильтиадом над превосходящими персидскими силами при марафоне, сделала его одним из величайших героев военной . радость афинян, спасённых им от казавшейся неминуемой гибели, была беспредельна. говорят, что, считая заслугу мильтиада выше всякой другой когда-либо достигнутой одним из их сограждан, они выставили в украшенной произведениями великого живописца полигнота галерее картину с изображением марафонской битвы и мильтиада, одушевляющего воинов вместе с другими стратегами.
получив этой победе неограниченное доверие народа и командование над всем флотом, мильтиад предложил устроить большую экспедицию против нескольких кикладских островов, вступивших в союз с персами. в 489 г. он отплыл в этот поход с 70 триерами и вскоре напал на остров парос. однако 26-дневная осада его столицы оказалась безуспешной. опасаясь, что на к паросцам придёт персидская эскадра, мильтиад вернулся в афины. здесь оказалось, что непостоянные и завистливые афиняне недолго питали чувство к своему избавителю. недовольный провалом дорогостоящего похода к паросу и подогреваемый вождями демократов народ обвинил аристократа мильтиада в измене. великий полководец не смог оправдаться против клеветы, потому что лежал, покрытый ранами. мильтиада осудили на смертную казнь, но в уважение к его подвигам заменили эту кару штрафом в 60 талантов – суммой издержек города на подготовку похода к .
мильтиад не мог заплатить столь огромной суммы. его бросили в темницу, где он и умер от раны. юный, благородный сын мильтиада, кимон, соединив вокруг себя друзей отца, собрал от добровольных приношений столько денег, что сумел уплатить долг и устроить родителю почетное погребение.
В каком виде была организована квартирмейстерская часть до Петра I-го, пока еще не выяснено. Несомненно только, что совершенно определенные обязанности квартирмейстерской службы (основание настоящему генеральному штабу) устанавливаются Петром Великим; это свидетельствует Вейде в своем докладе, где об обязанностях генерал-квартирмейстера прямо говорит, что «прежде у [50] нас этого чина не было, понеже войско всегда ратно идет и паки становится». Но из этого, конечно, нельзя еще заключить, что у главнокомандующего, в прежнее время, не было особых лиц, которые в деталях приводили в исполнение общие его указания. Во всяком случае, точные положения о службе генерального штаба у нас впервые встречаются в Уставе Воинском 1716 г. {65}.
Чины квартирмейстерской части, по организации данной Петром I-м, были при каждой отдельной армии в следующем составе: генерал-квартирмейстер, его ген.-кварт. лейтенант) и в каждой дивизии по одному обер-квартирмейстеру.
Чин генерал-квартирмейстера требовал «мудрого, разумного и искусного человек». Он обязательно должен «в географии, фортификации… и артиллерии разуметь… а особливо надлежит генерально землю знать». Генерал-квартирмейстер находился исключительно в распоряжении «главного генерала».
За день до похода генерал-квартирмейстер должен был «с добрым эскортом кавалерии» обрекогносцировать пути и «через своих подчиненных офицеров ландкартою нарисовать». Он определял все подробности размещения войск в лагерях и «изготовлял росписи к походу», т. е. составлял диспозиции: «которым путем и в каком строю…, все части идти имеют, дабы (полки) друг другу не препятствовали». В диспозиции указывался также порядок следования «багажа» и «маркитантов».
Диспозиция сообщалась каждому полку, и каждая колонна имела своего провожатого. На обязанность чинов квартирмейстерской части было также исправление путей, ведение «записной книги», где «все походы и бывшие лагери записывать и чертежи оным рисовать» {66}, т. е. вести журнал военных действий. [51]
Сознавая «многотрудный чин» генерал-квартирмейстера и те затруднительные обстоятельства, в которые он может быть поставлен, устав предписывал генерал-квартирмейстеру «командующему генералу в добром послушании быть и о походах и обозах (в смысле бивачных мест) с ним соглашаться и по его приказу и благоизобретению все учреждать». Далее, как бы предусматривая частные неудовольствия отдельных лиц на чинов квартирмейстерской части за неудовлетворение единичных желаний, по поводу отвода квартир, устав указывал не смотреть на то: «понеже таковому надлежит разве рожденну быть впредь, который бы всем угодить мог».
Так как генерал-квартирмейстеру одному «зело трудно все надлежащие дела управлять», то в его распоряжении были один или два генер.-квар. лейтенант) и дивизионные квартирмейстеры (обер-квартирмейстеры), которые исполняли соответственные обязанности.
Таким образом, приведение в исполнение воли главнокомандующего, по отношению полевой службы войск в военное время, всецело лежало на чинах квартирмейстерской части.
Устав 1716 г. {67} различал два рода движения: вдали от неприятеля «в своей или приятельской земле, где неприятелю быть не чают», и марш-маневр – «если неприятеля всеконечно быть чают». Эти два рода движений довольно резко отличались между собою степенью боевой готовности. При движении вдали от неприятеля войска занимали для марша большой район, располагались по квартирам (что иногда было и в близком расположении от войск противника, с целью отдыха войск – рефрешир квартиры) {68}, и хотя высылали авангард и арьергард, но не свыше 12 ч. при капрале. При исполнении марш-маневра [52] боевая готовность была на первом плане и стояла выше удобств войск во время движения и отдыха. Ниже мы остановимся на разборе этих условий.