а) пигмеи ( не относятся к семье языков банту)
б) Гаити ( находится не на континенте Америка)
В регионе 34 независимых государства и ряд территорий находящихся под управлением других государств
Огромное влияние на образованную часть этого общества оказывали идеи Просвещения
В 18 странах государственным или официальным языком является испанский, в Бразилии - португальский, в Гаити - французский, в Багамах, Барбадосе, Гайане, Тринидаде и Тобаго, Ямайке и английских колониях – английский
Народы латиноамериканских стран длительный путь развития, создали богатую и своеобразную культуру, в которой тесно переплетаются черты разных культур – европейской, индейской, негритянской.
Хотя экономика стран Латинской Америки технологически модернизируется, она еще во многом основывается на экспорте сельскохозяйственной продукции и минерального сырья в более развитые страны.
ответ:После объединения страны началось ускоренное развитие капитализма в Италии. Завершился процесс создания общенационального рынка. Закладывались основы крупной промышленности. Именно в эти годы стал усугубляться разрыв между промышленным Севером и сельскохозяйственным Югом страны. Это, в свою очередь, привело к массовой эмиграции населения из южных районов Италии в северные, а также за рубежи страны: в Северную Африку, Южную Америку, США. Подробнее об этом см. в разделе «Итальянцы за границей».
Реформы, проводимые постоянно сменявшими друг друга правительствами (за тридцать лет сменилось двенадцать кабинетов), носили половинчатый характер и не решали проблем, стоявших перед государством. В 1878 году умершего Виктора Эммануила II на троне сменил его сын король Умберто I (1844—1900). В области внешней политики итальянское правительство вело весьма агрессивный курс, Италия вступила в борьбу с Францией за территории в Северной Африке. В 1888-1890 годах был установлен протекторат Италии над частью Сомали и Абиссинии (Эфиопии) в Восточной Африке. Однако итало-абиссинская война 1895-1896 годов завершилась полным разгромом Италии. Эта война усилила и без того тяжелое экономическое положение страны и привела к росту недовольства в самых широких кругах итальянского общества. XIX век, один из самых трудных в истории Италии, закончился во многом символично — 29 июля 1900 года в Монце (близ Милана) король Италии Умберто I был убит анархистом Гаэтано Бреши.
Королевский трон занял сын Умберто I — Виктор Эммануил III (1869-1947).
В 1911 году Италия начала войну с Турцией, в результате которой захватила области Триполитания и Киренаика в Северной Африке, а также острова Додеканес в Эгейском море. Это позволило Италии значительно укрепить свои стратегические позиции в средиземноморском регионе. Лидер итальянской Либеральной партии Джованни Джолитти (1842-1928), возглавлявший правительство страны (с небольшими перерывами) с 1903 по 1914 год, провел ряд реформ, направленных на укрепление экономики Италии.
28 июня 1914 года в боснийском городе Сараево прозвучали выстрелы, перевернувшие привычное течение жизни Европы. Убийство австрийского эрцгерцога Фердинанда привело к началу Первой мировой войны. В кровопролитных сражениях только первого года погибло более 2 миллионов человек. Пока миллионы солдат умирали на фронтах, правительства воюющих стран вели сложную дипломатическую борьбу за Италию. На чьей стороне она вступит в войну? Италия же, верная своей тактике, до поры до времени вела выжидательную политику. Соратники по Тройственному союзу в случае своей победы могли предложить Италии колонии в Африке и некоторые компенсации за счет Франции. Антанта обещала вожделенные территории на Балканах, где вековым противником Италии была Австро-Венгрия. После долгих колебаний итальянское правительство во главе с Антонио Саландра (1853-1931) решило поддержать Антанту, тем более что Италии были обещаны поставки вооружения и многомиллионные кредиты. 25 мая 1915 года Италия официально объявила войну Австро-Венгрии.
Объяснение:
Без этой системы реформирование общественной жизни было бы неэффективным, попросту невозможным, а правительство оказывалось в “подвешенном”, недее состоянии.
Вместе с тем, об историографической традиции изучения механизма власти Временного правительства говорить, на наш взгляд, еще очень рано: не существует монографий обобщающего характера, учитывающих как достижения прежней историографической школы, так и богатейший свежий материал. Рассматривая вопрос организации власти после Февральской революции, историки по понятным причинами целиком связывали его с проблемой “двоевластия”. Но она касалась скорее социальной опоры тех институтов, которые были созданы в результате революционных событий “победившими классами”. Между тем, функционирование этих институтов и его характер всегда оставались в тени, хотя этот аспект не менее важен в понимании всего революционного процесса, его результатов и перспектив той или иной государственной системы. Проблема “двоевластия” также не может быть разрешена исходя из одной констатации “авторитетности” тех или иных властных структур; необходимо исследование того механизма, который позволял им активно претворять в жизнь свою политическую волю и принимать для этого конкретные решения в сфере управления.
Тезис о слабости и формальном характере правительственной власти в марте - апреле 1917 года нельзя назвать новым для науки. К такому выводу, в частности, пришел В.И.Старцев, автор единственной в советской историографии работы, специально посвященной внутренней политике первого Временного правительства. В этой монографии, а также в ряде иных исследований (отечественных и зарубежных) рассматриваются отдельные аспекты организации революционной власти и делается заключение о том, что ее аппарат был малоэффективен, находился на стадии формирования, но так и не был создан. Эту характерную особенность советские авторы объясняли “буржуазной” природой Временного правительства, которое, хотя и было создано благодаря разнородным силам, но не могло опереться на широкие народные массы и стремилось “к реакционному повороту”.[1] Западная и современная отечественная историография в целом разделяют это мнение, хотя и не склонны преувеличивать эволюцию правительства к “контрреволюционности”.[2] Вместе с тем, в последнее время также наметился интерес к изучению не только “социальной природы” Временного правительства, но и его конкретного функционирования. Так, структура центральных органов власти в период февраля - октября 1917 года впервые стала предметом особого изучения в работе Н.В.Белошапки. По справедливому мнению автора, эта структура создавалась под непосредственным влиянием “мощного революционного кризиса”, определившего ее статус и эволюцию. Вместе с тем, этот широкий исторический контекст в монографии затронут далеко не полностью.[3] О его непосредственном влиянии на изменение всего характера государственной власти после Февраля пишет У.Розенберг. Он, в частности, справедливо считает вопрос “двоевластия” лишь частью более общей проблемы того, “как изменились пути утверждения властного начала и его реализации” в этот период. По его мнению, произошло коренное изменение представлений о роли и характере государства, что было характерно как для Временного правительства, так и для Советов. Началась широкая и целенаправленная “демократизация управления”, но она не смогла обеспечить прочности нового режима, поскольку правительство слабо использовало новые инструменты власти.[4] Было бы, тем не менее, важно проследить не только характер этих изменений, но и прояснить их обстоятельства, в частности, роль самой власти в этом процессе.