Во-первых, это по Абаю, родители, братья, сёстры, то есть семейное, родственное окружение ребёнка. Во-вторых, это учителя, воспитатели, наставники, то есть взрослые люди, профессионально отвечающие за воспитание ребёнка. И, в-третьих, это сверстники, друзья, товарищи, в четвёртых-Мыслитель активно призывает свой народ не стоять на месте, постоянно развиваться, совершенствоваться, обогащать свой духовный мир и в пятых-призыв великого Абая учитьсяувсехнародов, , , умножая число друзей, укрепляя дружбу со всем миром. Абай понимал человека как целостную личность, наделенную душой и разумом. Человек для Абая – центр мироздания.
Відповідь:
Итак, 12 января 49 г. Цезарь с войском перешел границу Италии, чем и положил начало гражданской войне. Дальнейшие события первого периода этой войны — остановимся на них лишь в самых общих чертах — развиваются с потрясающей быстротой.
Не встречая фактически никакого сопротивления в городах Северной Италии, Цезарь стремительно движется по направлению к Риму. Помпей, который не располагал в Италии достаточными военными силами, переправляется на Балканский полуостров (с ним вместе покидает Италию значительная часть сенаторов).
После этого Цезарь снова возвращается в Рим. Здесь его провозглашают диктатором, но пребывает он в этой должности всего 11 дней и складывает диктаторские полномочия, будучи избран консулом на 48 г. В январе этого же года с 6 легионами и несколькими отрядами конницы он высаживается на западном побережье Балканского полуострова в районе Аполлонии.
Начало балканской кампании сложилось неудачно для Цезаря. В битве под Диррахием он потерпел довольно серьезное поражение, однако Помпей не сумел развить свой успех. Все же ситуация оставалась крайне тяжелой; недаром, по свидетельству Аппиана, Цезарь сказал: «Война могла бы быть в этот день закончена, если бы враги имели во главе человека, умеющего побеждать».
За время пребывания Цезаря в Египте оживились старые противники Рима. Сын знаменитого понтийского царя Митридата VI — Фарнак — начал военные действия в Малой Азии, и ему удалось захватить Вифинию. С необычайной для того времени быстротой Цезарь устремился через Сирию в Понт и начал войну с Фарнаком. Вся кампания продолжалась 5 дней, Фарнак был разгромлен, и Цезарь послал в Рим знаменитое сообщение о своем походе: «Пришел, повидал, победил»
После всех этих событий Цезарь снова возвратился в Италию. Состояние дел в Риме требовало его присутствия. За время гражданской войны материальное положение широких слоев населения значительно ухудшилось, большую остроту приобрел долговой во Претор Целий Руф внес законопроект относительно кассации всех долгов (в том числе и платы за квартиры), но, будучи смещен со своей должности сенатом, пытался поднять на юге Италии восстание. В 47 г. народный трибун Долабелла решил возобновить его законопроект, что привело к новым волнениям. Цезарь был вынужден пойти на частичную реализацию программы Целия — Долабеллы (отмена задолженности по квартирной плате за один год, засчитывание уже выплаченных процентов в счет самого долга), благодаря чему спокойствие в Риме было восстановлено. Кроме того, Цезарю пришлось иметь дело с довольно опасным бунтом солдат, которым не выплатили вовремя обещанное вознаграждение. Этот бунт ему удалось ликвидировать благодаря решительному и смелому личному вмешательству, в частности благодаря тому, что, обещав солдатам требуемое ими увольнение, он уже стал называть их «квиритами», т. е. гражданами, а не воинами.
.
Первые действия войск Цезаря на территории Африки были неудачны, но его враги снова — как и после Диррахия — не сумели в полной мере воспользоваться своей победой. Исход африканской кампании был решен битвой при Тапсе (август 46 г.). Помпеянцы потерпели полное поражение. Катон, который находился в Утике, окончил жизнь самоубийством (прочтя предварительно диалог Платона). Нубия превратилась в римскую провинцию. 28 июля 46 г. до н. э. Цезарь вернулся в Рим. Прежде всего он был озабочен тем, чтобы, вопреки вновь рас в городе паническим слухам, произвести благоприятное впечатление и рассеять страхи перед кровавой расправой. Он выступил перед народом и в сенате, подчеркивая отсутствие каких бы то ни было тиранических намерений и, наоборот, всячески упирая на свои заботы о благосостоянии народа, которое можно и следует поднять за счет покоренных территорий.
И хотя успехи Цезаря были блестящи, положение его — вне сомнений, а триумф — великолепен, все же античная историография сохранила нам первые признаки недовольства и оскорбленной народной гордости, которые проявились во время этих празднеств, поскольку всем было ясно, что четвертый триумф — не столько триумф над Африкой, сколько над побежденными согражданами, и в частности над Катоном и Метеллом Сципионом.
Еще более существенным было то обстоятельство, что Цезарь провозглашался диктатором на 10–летний срок с правом иметь 72 ликтора (по 24 ликтора — за две прежние и за нынешнюю диктатуру!) и ему вручалась на двойной (следовательно, на трехлетний) срок . по существу неограниченная цензорская власть, контроль над частной жизнью граждан.
Следует помнить, что Цезарь обладал еще (с 48 г.!) трибунскими полномочиями (tribunicia potesta и неоднократно избирался консулом. А если, несколько забегая вперед, учесть те почести, которые были для него декретированы после Мунды, — десятилетнее консульство (от чего он, кстати говоря, решительно отказался) и титулы императора , отца отечества , освободителя (liberator), то станет ясным чрезвычайно широкий и вместе с тем экстраординарный характер его власти.
Пояснення:
Именно в этот период о себе заявляют традиционалисты, среди которых можно выделить два имени, это выдающийся японский писатель Ясунари Кавабата и его ученик Юкио Мисима. Эти два имени как бы символизируют два пути японских традиционалистов того времени. Ясунари Ковабата уже был известным писателем-традиционалистом ещё до войны и реакция его на новые реформы Японии была вполне очевидна, выразил он их в книгах – «Закат» , «Имя Отца» , «Дорога Токайдо» , где воспевал традиционную Японию и её культуру. Он был резко против превращения страны в капиталистическую, поскольку это, по его мнению, может привести к утрате истинных ценностей простых японцев. Книгами и публичными выступлениями Кавабата ограничивался, чего нельзя сказать про Юкио Мисиму.