Отрицая политику «грубого индивидуализма» Гувера, президент Рузвельт рассчитывал преодолеть кризис путем планирования хозяйства, установления «классового мира» внутри страны и доброго соседства с другими странами. Теоретической базой «Нового курса» стало учение выдающегося английского экономиста Джона Мейнарда Кейнса (1883--1946). В условиях глубоких изменений в экономике капиталистических стран при господстве монополий, Кейнс и его последователи признавали необходимым участие государства в регулировании хозяйственной жизни.
Исходя из этого, основной целью реформ Рузвельта стало активное вмешательство государства в процесс общественного воспроизводства.
В осуществлении «Нового курса» выделяют два этапа: первоначальный -- с 1933 до 1935 гг. и второй этап -- с 1935 г., когда обозначились сдвиги влево.
Таким он и прибыл 4 марта 1933 г. на церемонию вступления в должность. Его фраза: «единственно, перед чем мы должны испытывать страх, - это сам страх» сразу вышла в классику американской риторики. [4] Он призвал сограждан к «национальному единству». Это было средством морально-политической мобилизации масс на борьбу с кризисом под руководством правительства крупной буржуазии, призывал не внимать каким-то иным рецептам решения насущных проблем. Речь из них заключалась в конкретных политических предложениях.
Одно из них заключалось в созыве чрезвычайной сессии Конгресса, другое - в намерении «просить у конгресса предоставления последнего оставшегося средства борьбы с кризисом, - широких полномочий для исполнительной власти в целях ведения войны против бедствия, таких же больших, какими я был бы наделен в случае действительного вторжения внешнего врага в нашу страну». [5] Утверждая, что страна нуждается в экспериментах, Рузвельт выдвинул довольно смелую широкомасштабную программу реформ под названием «Новый курс», призванную разрешить вставшие перед страной проблемы.
Само выражение «Новый курс» было взято из выступления самого Рузвельта на съезде демократической партии по случаю выдвижения его кандидатуры на пост президента от этой партии 2 июля 1932 г. говоря о неэффективности политики администрации президента - республиканца Г.Гувера, которая не могла вывести страну из тяжелейшего экономического кризиса, Рузвельт заявил о необходимости разработки и реализации «Нового курса» в интересах «закрытого человека». [6]
В ходе интенсивной работы на протяжении первых месяцев президенства, Рузвельт выработал жесткий распорядок работы в белом доме, и этот порядок сохранялся долгие годы.
Объяснение:
Индустриа́льное о́бщество или промышленное общество — общество, сформировавшееся в процессе и в результате индустриализации, развития машинного производства, возникновения адекватных ему форм организации труда, применения достижений научно-технологического прогресса. Характеризуется поточным производством, механизацией и автоматизацией труда, развитием рынка товаров и услуг, гуманизацией экономических отношений, возрастанием роли управления, формированием гражданского общества.[1]. Термин был введён французским философом и социологом Анри де Сен-Симоном.
Индустриальное общество — это общество, основанное на промышленности с гибкими динамичными структурами, для которого характерны: разделение труда и рост его производительности, высокий уровень конкуренции, ускоренное развитие предпринимательского ресурса и человеческого капитала, развитие гражданского общества и систем управления всех уровней, широкое развитие средств массовой коммуникации, высокий уровень урбанизации и рост качества жизни.
Индустриальное общество возникает в результате промышленной революции. Происходит перераспределение рабочей силы: занятость населения в сфере сельского хозяйства падает с 70—80 % до 10—15 %, за счёт чего возрастает доля занятости населения в промышленности, торговле и других несельскохозяйственных сферах занятости, что ведёт к росту доли городского населения (80—85 %).
Доминирующим фактором производства становится предпринимательская деятельность. Впервые ввёл предпринимательский ресурс в качестве
Сильное влияние культура Индии оказала на Запад: Гете и многие другие писатели начала XIX в. читали все переведенные к тому времени произведения древнеиндийской литературы. Начиная с Гете, большинство великих немецких философов были осведомлены в какой-то мере об учениях индийской философии. Шопенгауэр, оказавший большое влияние на литературу и психологию, открыто признавался, что находится под влиянием индийской мысли, и придерживался истинно буддийских воззрений, монистические учения Фихте и Гегеля никогда не приняли бы своей формы, если бы не существовало перевода Упани-шад. В англоязычном мире самое сильное влияние Индии испытала Америка, где Эмерсон, Торо и другие писатели «Новой Англии» жадно изучали индийскую религиозную литературу; они оказали огромное воздействие на своих современников и последователей, особенно на Уолта Уитмена. Через посредство Карлейля и других мыслителей немецкие философы оказали воздействие на Англию так же, как американцы — через посредство многих писателей конца XIX в. , таких, как Ричард Джефрис и Эдуард Карпентер.
Весьма тонким и действенным оказалось влияние Махариши Ганди через посредство многих друзей Индии на Западе, в частности, благодаря успеху его политики ненасилия в завоевании независимости Индии. В конце XX в. на Западе пользуются большой популярностью религиозно-философские концепции Индии: рационализированные методы йоги, приемы и идеи индийского мистицизма. Не говоря уже о том, что Упанишады, как все подлинно великие творения человеческой культуры, вызывают ответные раздумья и переживания у людей, отделенных от них сотнями и тысячами лет, проживают жизнь в мыслях, поступках, творениях своих читателей, в том числе и наших