ответ: Исторический контекст Править
Международная обстановка после Второй мировой войны была запутанной и неопределённой. Формально антигитлеровская коалиция сохраняла своё существование. На практике же обнаруживались всё более углублявшиеся противоречия между СССР и его западными партнёрами. Сталин претендовал на первенствующую роль, постоянно подчёркивая, что как главный победитель фашизма и главный потерпевший от него СССР имеет больше прав в решении вопросов послевоенного устройства, особенно в Европе и Азии[4]. Шло активное расширение коммунистического влияния в странах Восточной Европы и Юго-Восточной Азии, а также рост влияния коммунистов в Западной Европе. В Греции шла гражданская война между коммунистами и антикоммунистическими силами. СССР предъявил территориальные претензии к Турции и затягивал вывод войск из Ирана[5]. Когда Черчилль произносил свою речь, кризис достиг высшего накала, и президент Трумэн даже грозился применить ядерное оружие[6]. В штабе генерала Эйзенхауэра был даже подготовлен план «Тоталити» — первый из американских планов войны с СССР (в Англии эти разработки начались по инициативе Черчилля ещё весной 1945 года — см. Операция «Немыслимое»).
В то же время на Западе в широких массах, а также в либеральных и социалистически настроенных кругах сохранялась уверенность, что дружественные и союзнические отношения с СССР, сложившиеся во время войны, можно будет сохранять и дальше. Претензии СССР в этих кругах рассматривали как законную заботу о собственной безопасности, а также необходимость компенсации за страдания и жертвы, понесённые советскими людьми во время войны[3].
Черчилль, изначально бывший последовательным антикоммунистом, относился к этим тенденциям с большим недовольством. Он понимал, что Великобритания, бывшая до войны главной европейской державой, больше таковой не является. Страны Западной Европы, разорённые войной и сами находящиеся под сильным коммунистическим влиянием, не смогут эффективно противостоять экспансии СССР. Остановить Советский Союз могли только США, наименее пострадавшие от войны и обладавшие в то время монополией на ядерное оружие. Неспроста свою первую внешнеполитическую речь в качестве лидера оппозиции в ноябре 1945 года Черчилль посвятил «важным проблемам наших отношений с Соединёнными Штатами»[7].
О заметном подъеме политического сознания казахов свидетельствует участие лидеров казахской интеллигенции в работе Государственной Думы.
После упразднения Петром I земских соборов Россия почти 200 лет не имела общегосударственного представительного учреждения. В августе 1905 года царь Николай II под напором революционных сил России издал манифест о создании Государственной Думы как законосовещательного и представительного органа империи.
Но некоторые народы Российской империи, в том числе Средней Азии и Казахстана, лишились избирательного права. Местным властям в самом начале избирательной кампании была дана особая инструкция о категорическом недопущении казахов к выборам как «кочевых и бродячих инородцев». Это вызвало взрыв недовольства и негодования среди казахов. Коренное население края требовало допуска их представителей в Государственную Думу России. Мощная волна протеста, прокатившаяся по всем регионам края, заставила царское правительство пойти на некоторые уступки. Казахи были все же допущены на выборы.
В 1906 году I Государственную Думу от казахов представляли: от Тургайской области - Ахмет Беремжанов, Уфимской губернии - Салимгерей Жанторе, Акмолинской области - Шаймерден Косшегулулы, Семипалатинской области - Алихан Бокейханов и другие. Все они были образованными людьми и пользовались уважением среди народа. Но депутаты I Государственной Думы России заседали всего лишь 73 дня. Недовольный их инициативами Николай II издал указ о роспуске Думы и назначении новых выборов.
В 1907 году в состав II Государственной Думы России вошли: от Акмолинской области Шаймерден Косшегулулы, Тургайской - Ахмет
Объяснение:
