В 18 веке крепостное право стаоло главным препятствием в развитии производительных сил России, мешало культурному и социальному прогрессу. В первой половине 19 века решение целого комплекса социальных вопросов упиралось в проблему отмены крепостного права. Дворянская монополия на владение крепостными подтачивалась. По указу 1841 года крепостных разрешалось иметь только лицам, владевшим населенными имениями. Развитие капиталистических отношений привело к появлению слоя «капиталистых» крестьян, располагавших средствами для выкупа на волю, который, однако, целиком зависел от помещика. В первой половине 19 века в России начали разрабатываться проекты ограничения и отмены крепостного права. В 1808 году было запрещено продавать крепостных на ярмарках, в 1833 году — разлучать членов одного семейства при продаже. Раскрепощение незначительного числа крестьян было произведено на основе законов о свободных хлебопашцах (1803) и временнообязанных крестьянах (1842). Крепостное право было полностью отменено в ходе крестьянской реформы 19 февраля 1861 года (при Александре II).Формально они были освобождены но фактически они оставались рабами т.к некоторым не куда было идти а других держали силой
Одним из первых актов Долгого парламента было составление списков чиновников, приводивших в исполнение незаконные предписания правительства, и возбуждение процесса против Страффорда, главного советника Карла I. Особым статутом было определено, что без согласия парламента корона не имеет права ни на какие сборы. Были уничтожены Звездная палата и верховная комиссия. По трехгодичному акту (tnennal act) парламент должен был собираться по крайней мере раз в три года и не распускаться ранее пятидесяти дней по открытии заседаний. Парламент добился соизволения Карла I на билль, по которому парламент, созванный в 1640 г., не мог быть распущен иначе, как с собственного на то согласия. Внесение в парламент "великой ремонстранции", документа, составленного в виде петиции королю, в котором перечислялись старые злоупотребления, устраненные парламентом, и указывались новые затруднения, встречающиеся на его пути; в сущности же это было нечто вроде апелляции на короля к народу.
