Надписи египетских фараонов Среднего Царства пестрят указаниями на многочисленные военные походы, организованные с целью завоевания Нубии и областей Южной Сирии. Особенно большое внимание фараоны Среднего Царства обращали на завоевание Нубии, этой богатой золотом страны.
Аменемхет I (2000—1980 гг. до н. э. ) совершил военный поход в Нубию, завоевав некоторые её области, о чём он с гордостью сообщает в своём «Поучении» . Сенусерт I продолжал его завоевательную политику и несколько раз совершал военные исходы на юг, достигнув Вади-Хальфы, о чём свидетельствует памятная стэла, поставленная здесь военным командиром Ментухотепом. На этой стэле изображён царь перед богом Монту, «владыкой Фив» , который в ту эпоху считался вдохновителем и покровителем завоевательной деятельности фиванских фараонов. С большой гордостью, несомненно, преувеличивая свои военные заслуги, царь говорит, обращаясь к богу: «Я поверг к твоим ногам, благой бог, все страны, которые находятся в Нубии» .
Строго каноническая художественная композиция наглядно изображает, как широко использовалась в те времена религия для оправдания захватнических войн. На рельефе, покрывающем эту стэлу, представлен бог войны, который ведёт и как бы передаёт царю вереницу связанных пленников, символизирующих завоеванные нубийские города. Под головой и плечами каждого пленника овал содержит название захваченного города. Удачный поход Сенусерта I (около 1980—1935 гг. до н. э. ) в страну Куш (Нубия) описан также и в автобиографии бени-хасанского номарха Амени. Этот вельможа считал своей особой заслугой то, что он следовал за царём, «когда тот плыл вверх по течению, чтобы уничтожить своих врагов в четырёх иноземных странах» . Конкретизируя эту несколько общую фразу, Амени с гордостью говорит о том, что он через Нубию, поплыл вверх по течению» и «расширил границы» , причём «не было потерь в его войсках» . Очевидно, в эту эпоху египтяне покорили племена маджаев. Номарх Элефантины, вельможа Сиренпут, в своей надписи в Ассуане говорит о том, что ему сообщали о доставке из области маджаев продуктов в качестве дани князей иноземных стран.
Наиболее крупные завоевательные походы на юг совершил фараон Сенусерт III (1887—1849 гг. до н. э.) , который в течение своего царствования четыре раза ходил войной на Нубию. Его походы привели к окончательному покорению Нубии. Сенусерт III не только покорил Нубию вплоть до области 2-го порога, но и построил здесь ряд египетских крепостей, развалины которых сохранились до нашего времени в Семнэ, в Куммэ и в ряде других мест, давая яркое представление о развитии крепостного строительства в Египте в эту эпоху. Эти крепости должны были защитить южную границу Египетского государства и помешать нубийским племенам совершать походы в области, принадлежащие Египту. В торжественных надписях, найденных в южном пограничном районе, Сенусерт III объявил о своих победах и завоеваниях в Нубии, где он установил новую границу Египетского государства, значительно отодвинув её на юг. По приказу фараона отныне не имел права переходить эту границу ни один туземец, за исключением тех, которые шли торговать в особое, предназначенное для этого место. Очевидно, египетское правительство, ведя упорную борьбу с целью полного покорения Нубии, имело все основания опасаться восстаний среди недавно покорённых свободолюбивых племён Восточной Африки. Позднейшие египетские фараоны, продолжавшие политику завоевания Нубии, начатую Сенусертом III, сохранили воспоминание о его обширной завоевательной деятельности, считая его первым завоевателем Нубии и почитая его в египетских храмах Нубии в качестве бога — хранителя этой страны. Память о завоевательной деятельности Сенусерта III сохранилась вплоть до позднего времени, в частности в трудах греческих и римских писателей
Основные территориальные приобретения второй половины XIX в . Россия сделала на Северном Кавказе, в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Замирение Северного Кавказа стало главным результатом длившейся почти полвека Кавказской войны (1817—1864). Пленение имама Шамиля в 1859 г. и отказ адыгейских племен от сопротивления были ее последними актами. Продвижение в Среднюю Азию стало возможным после присоединения к России всего Казахстана (50-е гг. XIX в .). Отсюда было развернуто военное давление на Кокандское, Бухарское и Хивинское ханства. К середине 70-х гг. во вновь созданное Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте вошли территории Коканд-ского ханства. Хивинский хан уступил России земли по правому берегу Амударьи и, как и бухарский эмир, признал протекторат России. В начале 80-х гг. завершилось подчинение туркменских племен, вошедших в состав Закаспийской области. К 90-м гг. удалось договориться с Англией, обеспокоенной успехами России, о четком разграничении сфер влияния и территорий в Средней Азии. В частности, за Россией оставался Памир, а Хива и Бухара находились от нее в зависимости. На Дальнем Востоке Россия получила от Китая Амурскую область (договор 1858 г. ) и Уссурийский край (договор 1860 г.) . Было заключено два договора с Японией — в 1855 и 1875 гг. Согласно договору 1875 г. Россия получала остров Сахалин, а Япония — острова Курильской гряды. Освоение Дальнего Востока Россией происходило довольно медленно. Экономические и стратегические выгоды от обладания огромным краем, имевшим непосредственный выход к Тихому океану, власти начали осознавать лишь к концу 80-х — 90-м гг. Строительство Транссибирской железнодорожной магистрали свидетельствовало о намерениях России укрепиться на Дальнем Востоке всерьез и навсегда. Российская империя в XIX в . была многонациональной и многоконфессиональной державой. Ее исторической и этнической основой являлся русский народ. Россия была православной монархией, в которой Русская православная церковь занимала ведущие позиции. Показательно, что в документе, удостоверяющем личность человека, указывалась не его национальность, а вероисповедание. Крупнейшими наряду с русскими этносами были во второй половине XIX в . украинцы, белорусы, поляки, татары, немцы, башкиры, финны, евреи и др. ; россияне исповедовали православие, ислам, католицизм, протестантизм, буддизм, иудаизм. Успешная национальная политика являлась непременным условием стабильности и целостности страны. Дать ее характеристику чрезвычайно сложно, приходится говорить, что она не была целостной и имела существенные особенности по регионам. Кроме того, относительно либеральная национальная политика Александра II существенно отличалась от национальной политики Александра III, взявшего курс на русификацию. Максимальной автономией в развитии национальной культуры, языка, обычаев пользовалась Финляндия; в Средней Азии на русском языке велось лишь официальное делопроизводство, во всем остальном местное население придерживалось национальных традиций, обрядов, верований, языка. Либеральной в целом была национальная политика в Прибалтике. Гибкая политика проводилась в отношении народов Поволжья, Закавказья, Алтая, Якутии и др. : приобщая их к русской культуре, центральная власть вместе с тем вносила существенную лепту в формирование национальной интеллигенции, развитие письменности и языка, создание системы образования. На Украине и в Белоруссии национальная политика имела более жесткий характер. Принимались распоряжения, запрещавшие печатать на украинском и белорусском языках учебную литературу, гонениям подвергались представители национальной интеллигенции, нередко обвинявшейся в сепаратизме и национальном эгоизме. Похожей была ситуация в Польше, где русификация признавалась одной из целей национальной политики.
Начало XIX века ознаменовалось бурным ростом промышленности и развитием сельского хозяйства, строительством железных дорог. На престоле император Александр I Благословенный, известный активной внутренней политикой: реформаторскими преобразованиями в социальной и финансовой сферах; созданием Министерств, а также иерархии образовательных учреждений. К правлению Александра I относят ряд территориальных приобретений – они объясняются известными событиями внешней политики. В период 1807–1811 годов внешняя политика Российской Империи развивалась по двум направлениям: европейскому, связанному с соперничеством России и Франции, и восточному, цель которого – укрепить позиции на Балканском полуострове и Закавказье. Европейское направление включало в себя противостояние России и наполеоновской Франции. В ответ на французские завоевательные походы Австрия, Англия, Пруссия, Швеция и Российская Империя создали IV Антифранцузскую коалицию. Она просуществовала до 1807 года и боролась с натиском Наполеона с переменным успехом: в бою при Прейсиш-Эйлау русским войскам удалось победить Французскую армию, но в 1807 г. столкновение при Фридланде было проиграно. 7 июля 1807 г. между Россией и Францией был заключён Тизильтский мирный договор, разрушена коалиция. Тизильтский мир фактически запрещал агрессию Российской империи, но оставлял это право Франции. По его итогам Россия заключила перемирие с Османской Империей (см. южное направление), выводила войска из дунайских княжеств и присоединялась к континентальной блокаде бывшего союзника – Англии. По причине последнего, Россия потеряла главного торгового и дипломатического партнёра, понесла экономические потери.
Аменемхет I (2000—1980 гг. до н. э. ) совершил военный поход в Нубию, завоевав некоторые её области, о чём он с гордостью сообщает в своём «Поучении» . Сенусерт I продолжал его завоевательную политику и несколько раз совершал военные исходы на юг, достигнув Вади-Хальфы, о чём свидетельствует памятная стэла, поставленная здесь военным командиром Ментухотепом. На этой стэле изображён царь перед богом Монту, «владыкой Фив» , который в ту эпоху считался вдохновителем и покровителем завоевательной деятельности фиванских фараонов. С большой гордостью, несомненно, преувеличивая свои военные заслуги, царь говорит, обращаясь к богу: «Я поверг к твоим ногам, благой бог, все страны, которые находятся в Нубии» .
Строго каноническая художественная композиция наглядно изображает, как широко использовалась в те времена религия для оправдания захватнических войн. На рельефе, покрывающем эту стэлу, представлен бог войны, который ведёт и как бы передаёт царю вереницу связанных пленников, символизирующих завоеванные нубийские города. Под головой и плечами каждого пленника овал содержит название захваченного города. Удачный поход Сенусерта I (около 1980—1935 гг. до н. э. ) в страну Куш (Нубия) описан также и в автобиографии бени-хасанского номарха Амени. Этот вельможа считал своей особой заслугой то, что он следовал за царём, «когда тот плыл вверх по течению, чтобы уничтожить своих врагов в четырёх иноземных странах» . Конкретизируя эту несколько общую фразу, Амени с гордостью говорит о том, что он через Нубию, поплыл вверх по течению» и «расширил границы» , причём «не было потерь в его войсках» . Очевидно, в эту эпоху египтяне покорили племена маджаев. Номарх Элефантины, вельможа Сиренпут, в своей надписи в Ассуане говорит о том, что ему сообщали о доставке из области маджаев продуктов в качестве дани князей иноземных стран.
Наиболее крупные завоевательные походы на юг совершил фараон Сенусерт III (1887—1849 гг. до н. э.) , который в течение своего царствования четыре раза ходил войной на Нубию. Его походы привели к окончательному покорению Нубии. Сенусерт III не только покорил Нубию вплоть до области 2-го порога, но и построил здесь ряд египетских крепостей, развалины которых сохранились до нашего времени в Семнэ, в Куммэ и в ряде других мест, давая яркое представление о развитии крепостного строительства в Египте в эту эпоху. Эти крепости должны были защитить южную границу Египетского государства и помешать нубийским племенам совершать походы в области, принадлежащие Египту. В торжественных надписях, найденных в южном пограничном районе, Сенусерт III объявил о своих победах и завоеваниях в Нубии, где он установил новую границу Египетского государства, значительно отодвинув её на юг. По приказу фараона отныне не имел права переходить эту границу ни один туземец, за исключением тех, которые шли торговать в особое, предназначенное для этого место. Очевидно, египетское правительство, ведя упорную борьбу с целью полного покорения Нубии, имело все основания опасаться восстаний среди недавно покорённых свободолюбивых племён Восточной Африки. Позднейшие египетские фараоны, продолжавшие политику завоевания Нубии, начатую Сенусертом III, сохранили воспоминание о его обширной завоевательной деятельности, считая его первым завоевателем Нубии и почитая его в египетских храмах Нубии в качестве бога — хранителя этой страны. Память о завоевательной деятельности Сенусерта III сохранилась вплоть до позднего времени, в частности в трудах греческих и римских писателей