Однако крестьяне не спешили к переходу на хутора и отруба. В реальной жизни из общины выходили в основном зажиточные крестьяне, а также беднота, стремившаяся улучшить свое материальное положение за счет продажи земли. Из 2 млн. выделившихся из общины дворов свои наделы продали 1,2 млн, т. е. 60%. Несмотря на все усилия правительства, крепкие единоличные крестьянские хозяйства (по типу фермерских) составляли к 1915 г. всею лишь 10,3% от всех крестьянских хозяйств, занимая 8,8% надельной земли.
Вместе с тем появление в деревне хуторян-фермеров зачастую вызывало ненависть к ним со стороны крестьян-общинников Их хозяйства поджигали, травили скот, уничтожали посевы, ломали инвентарь. Только за 1909 — 1910 гг. полиция зарегистрировала около 11 тыс. фактов поджога хуторских хозяйств.
Часто крестьянское сопротивление реформам провоцировали сами власти. Землеустроительные комиссии предпочитали не возиться с отдельными домохозяевами, а разбивать на хутора и отруба все селение. Чтобы добиться от крестьянского общества согласия на такие действия, применяли различные методы давления, вплоть до использования военной силы.
Тем не менее за семь лет активного проведения реформы были достигнуты заметные успехи: посевные площади возросли в целом на 10%, а в районах наибольшего выхода крестьян из общины — на 150%; на треть увеличился хлебный экспорт, достигнув в среднем 25% мирового экспорта зерна, а в урожайные годы — до 40%. За эти же годы удвоилось количество применяемых минеральных удобрений, почти в 3,5 раза возросли закупки крестьянами сельскохозяйственных машин.
Эти показатели, в свою очередь, оказывали влияние на рост промышленного производства, темпы которого в эти годы были самыми высокими в мире (8,8%). Вот
