Здравствуйте, мои дорогие!
Спешу сообщить вам радостную весть. Враг бежит наш фронт перешел в наступление и раньше, чем вы получите это письмо, вы узнаете о наших новых успехах. Как приятно шагать по освобожденной земле, чувствовать, что каждый твой шаг, это новый кусочек освобожденной украинской земли, что не даром ты мок под дождем, дрожал от холода. Приятное зрелище брошенных врагом машин, орудий. В одной деревеньке, недалеко от той, где стояли мы, фриц бросил около 500 автомашин, склады, вооружение.
В нашей он тоже оставил порядочно добра. У всех ребят карманы набиты фрицевским табачком. Жуем немецкие галеты. Я сегодня все утро копался в бумагах какого-то немецкого штаба. Но ничего полезного не обнаружил, взял только папиросной тоненькой бумажки на курево, да нашел две хорошие резинки. Правда, захватил два тюбика концентрата, которого я обнаружил целый ящик. Пришел, развел фрицевскую печку (величиной с портсигар, а топится таблетками сухого спирта) и через 5 минут суп был готов. Но он мне не понравился. Вылил.
Вечером обнаружили горящий склад с консервами, брошенный немцами. Бросились консервы. Но так и не удалось ни одной баночки. Зато табачку и сигарет набрали порядочно. Немец бежит в панике – прямо буквально. Не знает, где фронт, где наши, а мы как снег на голову. В общем, победа наша. Теперь немцы уже чувствуют на своей шкуре все плоды войны. В общем, хорошо.
Скоро, наверное, возьмем большую станцию с эдаким священным названием, мы от нее стоим в 15 километрах. А танки наши на фланге прорвались к самой станции. В общем, живем хорошо. Так далеко отскочили от своего командования, что рации не берут, поэтому ходили с Алешкой Сидоровым (его часть стоит рядом с нами) целый день по селу, собираем трофеи. Все ищем немецкую радиостанцию, а нам говорят, в соседнем селе их 20 штук разобрали. Завтра пойдем туда.
Ну, в общем, смотрите газеты. Скоро все там будет. Получил письмо от тети Сони. Решил отправить им денег. В конце февраля вышлю им и немного вам, по 200 руб. Ну, все. Крепко всех целую. Маму, Борьку, Танюху. Передавайте привет всем, всем!
февраль 1944 года
Известно до 40 видов сельского земледельческого и промыслового инвентаря (тяжелые плуги с лемехами и череслами на черноземном юге, легкие однозубые «рало» и двузубые сохи с железными сошниками в лесных северных районах, серпы, косы и т.д.). Большее распространение получала
паровая система севооборота (двух- и трехпольная), увеличивавшая, по сравнению с подсекой и перелогом, площадь пахоты и уменьшавшая угрозу полного неурожая. В огородничестве, а затем и на пашне начинает входить в практику удобрение почвы навозом. \j Однако урожайность полей оставалась невысокой— «сам-полтора», «сам-два», «сам-три» в средние урожайные годы. В XII — XIII вв. растет площадь окультуренной земли, особенно в результате усиления колонизации закабаляемыми крестьянами новых земель, стремившихся вырваться из феодальной зависимости уходом на «вольные» земли.
Феодальное землевладение продолжало расти и развиваться преимущественно в форме крупных княжеских, боярских и церковных (кафедральных и монастырских) вотчин. Сведений о наличии и развитии в XI —XII вв. условного феодального землевладения типа позднейшего поместного служилого землевладения пока не обнаружено. Служилым вассалам, составлявшим «дворы» князей (служилые бояре, дружинники, лица из вотчинной администрации), давались за службу земли на вотчинном праве или же кормления— право на держание городов или волостей и получение I с них доходов.
Основная масса крестьян-общинников еще оставалась лично свободной и хозяйствовала на государственных землях, верховным собственником которых считался .князь (будущие «черные» земли), уплачивая феодальную ренту в виде «даней». Решающую роль в закабалении свободных крестьян-общинников играло прямое насилие над ними со стороны феодалов. По признанию митрополита Климента Смолятича (XII в.), князья и бояре силой «прилагали дом к дому и села к селам». Вовлечение крестьян-общинников в личную феодальную зависимость достигалось и через их экономическое закабаление. Разорявшиеся в силу ряда причин крестьяне становились закупами, рядовичами, закладывались в холопы и включались в число господской челяди. Челядь жила во дворах феодалов и по их вотчинным селам и включала в себя как полных («обельных») холопов, так и различные категории зависимых лиц, правовое положение которых приближалось к холопскому. Разнообразие терминов, прилагавшихся к сельскому населению того времени («люди», «смерды», «изгои», «сироты», «прощеники», «закладники», «закупы», «рядовичи», «челядины»), отражало сложность процесса образования класса феодально-зависимых крестьян, различия в путях вовлечения их в феодальную зависимость и степень этой зависимости.
Эксплуатация зависимых крестьян осуществлялась преимущественно через взимание с них продуктовой ренты и — в меньшей степени - через отработки в господском хозяйстве. Соотношение места и роли этих рент в феодальных хозяйствах зависело конкретно от местных условий хозяйствования, от степени зрелости феодальных отношений. Продолжал сохранять свое значение в феодальном хозяйстве и труд холопов, выполнявших работы по домашнему хозяйству феодала, в вотчинном ремесле, в обработке небольших тогда площадей барской запашки. Вместе с тем росло число холопов, сажаемых феодалами на землю. Вооруженные отряды дворовых холопов составляли дружины бояр.