ответ:Художественная природа «Архипелага ГУЛага» отмечена самим автором в подзаголовке, имеющем жанроуказующий смысл: «Опыт художественного исследования» Автор осознавал, что «Архипелаг…» — достояние именно русской литературы, а не только русской общественной мысли. О советских лагерях Солженицын писал прежде всего не как публицист, но как обличающий и наставляющий проповедник. Преемственность по отношению к русской литературе, стремившейся быть пророческим словом, позволила Солженицыну сказать накануне неизбежной мести за тот «прорыв немоты» (Лидия Чуковская), каким был «Архипелаг ГУЛаг»: «Я заранее объявляю неправомочным любой уголовный суд над русской литературой, над единой книгой её, над любым русским автором»
Васютка, здравствуй! Я примерно такого же возраста, как и ты. Меня поразило то, как ты вел себя в тайге. Мне, конечно, многому надо у тебя поучиться. Ты не растерялся в сложной ситуации, вспомнил все, чему научился у старших, в частности, у своего отца. Молодец, что взял с собой хлеб, который дала тебе мама. А как ловко ты подстрелил глухаря! Когда ты потерял зарубки на деревьях, то не особенно растерялся. Я бы наверно запаниковал. Сумел развести костер. Только опытный человек знал, что в тайгу нужно брать спички. И глухаря испек в ямке. Я бы с тобой в лесу не испугался, так как с таким парнишкой, как ты, ничего не страшно.И про соль я бы не вспомнил, а ты сумел найти ей в углу своего мешка.Да, Вася, много же с тобой приключилось в тайге. И озеро, полное рыбой, ты нашёл, и к Енисею сумел выйти. Молодец. Мне многому у тебя надо учиться.
ответ:Художественная природа «Архипелага ГУЛага» отмечена самим автором в подзаголовке, имеющем жанроуказующий смысл: «Опыт художественного исследования» Автор осознавал, что «Архипелаг…» — достояние именно русской литературы, а не только русской общественной мысли. О советских лагерях Солженицын писал прежде всего не как публицист, но как обличающий и наставляющий проповедник. Преемственность по отношению к русской литературе, стремившейся быть пророческим словом, позволила Солженицыну сказать накануне неизбежной мести за тот «прорыв немоты» (Лидия Чуковская), каким был «Архипелаг ГУЛаг»: «Я заранее объявляю неправомочным любой уголовный суд над русской литературой, над единой книгой её, над любым русским автором»
Объяснение: