В натуре Онегина, развитие которой было искажено его средой, ненормальными общественными отношениями, безусловно, заложены добрые задатки - «души прямое благородство». «Тоска сердечных угрызений», не оставлявшая Онегина с момента убийства друга, гнавшая его с места на место, возрождение любовью к Татьяне, «тоска безумных сожалений» о столь близком и возможном и навеки, по его же собственной слепоте, утраченном счастье - все это не могло не оказать существеннейшего влияния на развитие этих задатков, создавало несомненные предпосылки для новой формы проявления благородства его души, перехода его на иную ступень страдания, «более сообразного с человеческим достоинством». Помимо этих предпосылок, в основном субъективно-психологического порядка, Пушкин выдвигает и еще одну очень существенную объективную предпосылку. «Томясь в бездействии досуга», Онегин пускается в «странствия без цели», подробное описание которых должно было составить содержание целой главы.
Тема Петербурга отражалась явно во многих произведениях русских писателей, которым не были безразличны красоты сего города. Период, когда творцы стали обращаться к этому городу, начал восприниматься и как нечто новое, где Петербург признавался новой столицей, символом светлого будущего России. Стоит учесть тот факт, что у каждого деятеля, который обращался к образу Петербурга, имел собственное отношение к непонятному городу. Именно поэтому русское сознание носило по отношению к нему двойственный характер. Одни считали это место дивным и чудесным, иные же видели в нем нечто негативное и отталкивающее. Однако великий писатель, славящийся своими прекрасными глубоководными произведениями - это Николай Васильевич Гоголь - решил внести в собственное творчество воплощение насущных проблем по поводу Петербурга. В блестящих рассказах и повестях: "Нос", "Записки сумасшедшего", "Шинель" и другие, - писатель изобразил столицу, где ярко показалась нравственная суть населения.
Читая Гоголя, становятся ясно, что для него Петербург - некий город, что наполнен несчастными людьми, низкими чиновниками, которых кроме себя и собственного дохода, ничего не интересует. Зато, если обратиться к Невскому проспекту, то можно заметить виднеющуюся призрачную красоту улицы, именно она, как говорит Николай Васильевич, обманчива. Все внешние поразительные красоты не укрыть нищую жизнь, в плане духовном, большинства людей в городе, их переживания, трагизм. И предупреждает нас Гоголь: "не верьте этому Невскому проспекту!", ибо, как он считает, это "все обман, все мечта". Это мираж, от которого люди, ослепляясь, становятся несчастными, ибо после этих окружающих просторов открывается вся горькая правда. Жители несчастны, никакой красотой города это скрыть нельзя.
