Бальмонт увлекался и древнеславянскими легендами, мистическими заклинаниями, которые стали основой его «Злых чар» (1906) и «Жар-птицы» 91907). Вот, например, образ языческого бога Перуна:
У Перуна рост могучий,
Лик приятный, ус златой,
Он владеет влажной тучей,
Словно девой молодой.
Отметим ассонансы (протяжное «у») и аллитерации (плавные «л») в данном стихотворении, легкий, быстрый ритм, яркость образов.
Увлекающейся, стихийной натуре Бальмонта близка возникшая в быстро меняющемся мире «философия мгновения»: «я каждой минутой сожжен,/Я в каждой измене живу». Импрессионистиность, непосредственность самовыражения, летучая зыбкость образов характерны для многих произведений Бальмонта. В стихотворении «Алыча» запечатлены и нежные лепестки цветов, как рой мотыльков – застывших, лунных, нежных, и пламя полдневного луча, т.е. то, что почти неуловимо, мгновенно, преходяще. Здесь же отметим необычность образов и эпитетов, выраженных неологизмами, а точнее – окказионализмами (словами, изобретенными поэтом и употребленными лишь однажды, в контексте данного произведения): «цветок тысячекратный, древо-цвет», «сонм расцветов белоснежных», «несчетнолепестковый бледносвет».
Дождался в тоске своей.
Только месяц показался,
Он за ним с мольбой погнался.
"Месяц, месяц, мой дружок,
Позолоченный рожок!
Ты встаешь во тьме глубокой,
Круглолицый, светлоокий,
И, обычай твой любя,
Звезды смотрят на тебя.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ей". - "Братец мой,
Отвечает месяц ясный, -
Не видал я девы красной.
На стороже я стою
Только в очередь мою.
Без меня царевна, видно,
Пробежала". - "Как обидно!" -
Королевич отвечал.
Ясный месяц продолжал:
"Погоди; об ней, быть может,
Ветер знает. Он
Ты к нему теперь ступай,
Не печалься же, прощай".
© Источник: детский портал «Солнышко»
http://www.solnet.ee/skazki/298.html