Основная мысль феерии А. Грина «Алые паруса» выражена в конце произведения – в словах Грэя, объясняющего моряку Пантену, почему решил установить на своём корабле «Секрет» алые паруса.
Грэй говорит: «Вы видите, как тесно сплетены здесь судьба, воля и свойство характеров; я прихожу к той, которая ждет и может ждать только меня, я же не хочу никого другого, кроме нее, может быть именно потому, что благодаря ей я понял одну нехитрую истину. Она в том, чтобы делать так называемые чудеса своими руками» .
VII
Алый «Секрет»
7-й абзац от начала.
Мечта, верность мечте, ожидание чуда – всё это, конечно, хорошо. Но ни мечта Ассоль, ни её ожидание чуда не привели бы ни к чему, если бы Грэй, узнав о её мечте, о её ожидании корабля под алыми парусами, не сотворил бы это чудо.
Основная мысль повести «Алые паруса» – ЧУДЕСА НАДО ДЕЛАТЬ СВОИМИ РУКАМИ.
В фильме «Алые паруса» эти слова звучат в самом конце. Посмотрите заключительные фрагменты этого замечательного фильма.
P.S. С ответом замешкалась, так как хотелось поместить в него фрагмент из фильма, а лимит на видио у меня был исчерпан, пришлось ждать, когда наступят новые сутки.
воплощением народной силы и могущества стала картина в.м.васнецова "богатыри". застава богатырская зорко охраняет землю. в дозоре три богатыря. число "три" в народном творчестве имеет значение множественности. народ пользовался этим условным понятием в героическом эпосе постоянно. в лице трёх богатырей народ стоит на страже границ своей родины.
васнецовские богатыри наделены отличительными чертами национально- характера.
в центре на дородном вороном коне сидит илья муромец, славный богатырь, воспетый в народных былинах. мощная сила, мудрость и выдержка чувствуются во всём его облике. у муромца благородное лицо, ясные зоркие очи, прямой нос, волевой рот с плотно сжатыми губами, окладистая борода с проседью. сидит илья в черкесском седле. на сбруе и уздечке красуются "пряжки красна золота, они мокнут, да не ржавеют". поводья и подпруги шелковые, они "тянутся, да не рвутся". нет такой силы, которая могла бы не только выбить богатыря из седла, но даже подвинуть его. стоит конь и слегка потряхивает бубенчиками под чёлкой, зло косит глазом в сторону врага. "если он двинется, то, кажется, загудит от шага земля". с правой руки ильи муромца свисает булатная палица, за ней виден колчан со стрелами, в левой руке – щит и громадное "мурзавецкое" копьё. одет он в железную кольчугу, на голове шлем. зорко всматривается илья из-под узорной рукавицы в степную даль, в сторону врагов-кочевников. он готов к бою, но не торопится: даже ногу высвободил из стремени. илья муромец справедлив, бесстрашен, прямодушен, не способен на хитрости и уловки. он не станет напрасно проливать кровь людскую.
по правую руку от ильи муромца – побратим добрыня никитич, не менее известный и любимый народом богатырь. добрыня искусен в боях и забавах, в стрельбе из лука всегда всегда отличался. он умеет на гуслях играть и песни петь. более того, "добрынюшка вежливый-увежливый. добрынюшка знает, как речь вести, как себя блюсти". чертами лица добрыня напоминает самого художника виктора васнецова, тип лица богатыря характерен для людей. одет он богато и нарядно. поверх кольчуги – драгоценные княжеские доспехи, щит из дорогого красного металла, инкрустированного золотом, узорчатый высокий шлем, нарядные, цвета бирюзы, сапоги. добрыня не так спокоен и рассудителен, как илья муромец. он нетерпеливо сжимает рукоятку меча, наполовину вынутого из ножен; ноги в стременах, глаза зорко всматриваются в даль, он готов в любую минуту броситься в бой. илья – старший на заставе, без его приказа застава не сдвинется с места. уберёт илья копьё – значит, может добрыня ринуться на врага.
третий богатырь – алёша попович, сын ростовского попа леонтия, – тоже храбрый и смелый, хотя и не так силён, как илья муромец или добрыня никитич. но алёша "силой не силён, да напуском смел". где не взять силой, он берёт ловкостью, ухваткой, находчивостью. рыжий конь, на котором сидит алёша попович, низко опустил голову, намереваясь пощипать степной травы, но уши навострил – ждёт команды. хитёр алёша! не смотрит в сторону врага, глаза косит, а тугой лук с "калёной стрелочкой" держит наготове. он моложе двух других богатырей. безбородое лицо по-юношески миловидно. стройная фигура опоясана широким золотым поясом. шлем с наушниками, пластинчатая кольчуга богаты и красивы; сбоку виднеются гусли, – весельчак и алёша попович.
богатыри изображены на фоне сурового степного пейзажа, их головы и плечи возвышаются над линией горизонта, отчего богатыри кажутся ещё более мощными и значительными. симметричное расположение фигур, устойчивость композиции, намеренная скованность в их движениях (до поры до времени) сплочённость богатырей, объединённых общим стремлением – не пропустить врага в пределы руси.
степь покрыта густой ковыльной травой. над дальней холмистой цепью возвышенностей с перелесками нависло низкое небо, покрытое холодными свинцовыми тучами. за холмами к северу – русь, та широкая, раздольная русь, которая вырастила и снарядила могучих богатырей на защиту своих границ от многочисленных орд кочевников.
картина в.м.васнецова "богатыри" – это памятник воинской славы народа. художнику удалось передать в своём произведении народное понимание образов богатырей; в этом заключается сила и убедительность картины.
я не ответил но нашол в интернете вот это:
не обежайся если что
Объяснение:
1) Чингиз Айтматов — «Материнское поле»;
2) Габриель Гарсия Маркес — «100 лет одиночества»;
3) Фридрих Ницше — «Так говорил Заратустра»;
4) Дэниел Киз — «Цветы для Элджернона»;
5) Оскар Уайльд — «Портрет Дориана Грея»;
От первой книги больше страдания, мне было 20 лет, во время чтения я плакал.
Остальные 4 книги над текстом которых я в жизни бьюсь.
Среди тех, кто пишет, есть те, кто знает, те, кто слышит. А есть те, кто цитирует кровь…
Гоша Грач, даже в том юном возрасте, когда мы с ним познакомились — а нам обоим тогда было лет по восемнадцать, — был явлением и сущностью сурово мужской, даже диковато-мужской, — на сто и больше процентов. В нём было что-то от Тараса Бульбы, от казаков… и от врубелевского Пана, — в глазах, улыбке, говоре, повадках — мощное и ласковое и скрытное одновременно… Еловое и осиновое, буреломное, уходящее в поле, в степь, к кострам. Не туристическим, а когда люди живут у костров, когда это единственная форма жизни. Он был будто скован жизнью городской, «цивильной», и в то же время неприкаян. Вот эта неприкаянность сквозила во всём, и она была всегда, с самого начала. Хотя в стихах — любых — и ранних, и поздних — горькая прозрачность и ясность.
Иногда встречая его на Покровке в 90-е, я думала о том, как он категорически не вяжется ни с какими офисами, ни с какой работой, ни с каким «зарабатыванием денег»… Он был ярким примером того, что жизнь в России, не говоря уже о литературном творчестве, никогда не исчисляется и не измеряется в денежных эквивалентах.
Воинский — настоящий мужской, воинский — был его путь. Призвание и судьба Игоря — защитить и отстоять русский язык, русский мир — такой же, как его душа, — широколиственный, хвойный, огромный, степной, с вечными кострами. И с вечными во И потрясающими откровениями. Из цикла — «Ничейная земля. Откровение Пересвета»:
… Упаси меня, Господь, уцелеть,
победителем вернуться с войны.
Мне страшны многопудовая лесть,
плеть тугая и вина — без вины,
и похмелье от победных медов,
и в душе на много лет — пустота.
Боль от ран, густая ненависть вдов,
и с разбойным кистенём — сирота.
И за старые победы — ответ
на пожарищах грядущих времян…
Упаси меня, Господь, от побед,
уложи в честной могильный курган.
Чтобы имя сохранили века
до того, как летописца рука
нацарапает бесстрастно-легко
на пергаменте: «А был ли такой?»…
В книге отчётливо звучит голос Игоря. В заметках-комментариях и предисловии к «Ничейной земле». В стихах, пьесах. В смс-переписке.
И невозможность вернуться с войны — как потусторонний сквозняк и вечный огонь — пронизывает все тексты.
ОТПУСК. РОССИЯ
В мир, исполненный света,
Я гляжу сквозь стекло.
Здесь, наверное, лето
И, наверно, тепло.
Солнце светит, не грея,
В тихий ласковый день.
Я иду сквозь деревья.
Я иду сквозь людей.
Улыбаюсь знакомым —
Не всегда невпопад.
Я, наверное, дома.
Я, наверное, рад…
Дымка, марево… Студень
Среднерусского дня.
Улыбаются люди,
проходя сквозь меня.
Воздух сладкий и волглый,
Как кондитерский крем.
Обмелевшая Волга,.
Облупившийся Кремль…
И, как тень, прохожу я,
Словно сквозь миражи,
Сквозь чужую,
позабытую жизнь.
Не свистит.
Не грохочет над моей головой.
Я, наверное, счастлив,
Потому что живой.
Но, уснув, окунаюсь,
В огнепальные сны,
Не умея вернуться
С очертевшей войны…
О том, что Игорь на Донбассе, я узнала только этой весной, от его мамы.
В марте мы со студийцами-светлоярцами ездили по детским библиотекам города с «Литературными эко-десантами», и на одно из наших выступлений в библиотеке им. Чапаева на набережной Федоровского пришли десятиклассники Ломоносовской школы со своим классным руководителем — заслуженным учителем-словесником Валерией Борисовной Грач. И она сказала, тихо, перехватив мой во Гошка — на Донбассе».
В апреле мы с Валерией Борисовной встречались ещё несколько раз, и когда я снова спрашивала: «…как там, что слышно?» — она поднимала глаза, в которых стояла бесконечная, застывшая до состояния каменной соли тревога, и произносила медленно, отчётливо, почти чеканно: «Он — говорит, — что всё — хорошо».…
Потом настал май, и пришло известие о его гибели. От пули снайпера.
Остались стихи.
В октябре вышла книга, и в Белом зале «ленинки» мы собрались на вечер его памяти. Стихи зазвучали и обрели новую жизнь: их читали молодые люди.
…За русское имя, за русскую речь! —
детей накачали строительной пеной.
Швырнули останки в горящую печь,
их жизнь на земле объявивши — изменой.
…Живые
не ставят ни в грош тишину,
не слышат ночами снарядного воя и привычной считая войну
и жуткой трагедией — школьную двойку.
…А те, что навеки остались детьми,
в небесных селениях ищут подвалы
и, спрятавшись, смотрят на землю из тьмы…
И не понимают, что их убивали,
швыряя останки в горящую печь, —
за русское имя, за русскую речь…