ответ:ответ:“Веселье сердечное” - так назвал свои воспоминания о Борисе Викторовиче Шергине Юрий Коваль.
У Шергина необыкновенная живописность заключена в слове, в образах.
Ю. Коваль старался вывести его имя из забвения. Будучи членом редколлегии журнала “Мурзилка”, он печатал на его страницах шергинские сказки. Не без его активного участия вышли мультфильмы по сказкам “Волшебное кольцо”, блистательно озвученное актером Евгением Леоновым, “Мистер Пронькин быль”, мультальманах “Смех и горе у Белого моря”: сценарий по произведениям С. Писахова и Б. Шергина писал сам Ю. Коваль.
Ему врезалось в память шергинское “слово - ветер, а письмо-то век...”
Он редко говорил "обкатываю" про свои рассказы. Он их "укатывал" на слушателе, или "улаживал".
- Мне кажется, в море литературы, - говорил он, - как и в море вообще, текут реки. Много чистых родников и много мутных потоков. В Архангельске, где я родился, провел молодость, юность, живо было устное народное творчество. Кругом там пели еще былины и рассказывали сказы, предания. В молодости я при случае где-нибудь в знакомой семье пел былины, передавал так, как сам слышал. Но вообще молодые не пели былины, это считалось делом стариков. Мы рассказывали сказки. Говорят, что в детстве усвоил, то остается на всю жизнь. А я усвоил в детстве подлинное былинное звучание, сказы северные, подлинные. Вот так в самом начале я передавал услышанное от старшего поколения устное слово...
«…Тут я рассказал, что встретил в Москве человека, который составлял для издательства сборник автобиографий советских писателей. Готовился уже третий том таких автобиографий. Не худо бы, толковал я, и Шергину попасть в этот том.
- Третий том? - иронично размышлял Борис Викторович.- Я уж, наверно, в четвертый или в пятый. Нет, не стану писать. Кому это нужно?
Я твердо сказал, что нужно многим, и мне в частности. Писать для него в то время было делом не совсем Сам писать не мог, диктовал сестре.
- Раньше-то бывало не так.
- А как бывало?
- Бывало, пол мету, веник в сторону - и пишу! Ладно, не для третьего тома, для вас напишу. Вдруг и сгодится. Мы распрощались, а недели через две я снова поехал в Хотьково. Никак уж я не ждал, но Борис Викторович передал мне пять рукописных страничек, записанных рукою Ларисы Викторовны. К моему изумлению и счастью, на каждой странице в левом верхнем углу было написано: "Для Юры Коваля", посредине, тоже на каждой странице, заголовок «Б. Шергин» и на каждой же странице в правом углу дата: "3.1.70 г.". Рукопись эта хранится сейчас у меня. Она действительно не попала пока ни в третий том, ни в пятый. Вот ее текст:
"Богатство северорусской речи известно. Не только беседная речь, но и домашний обыденный разговор обилует оригинальностью речевых оборотов. Бесконечно богат и речевой словарь, при этом чисто русский. Но уважали книги с содержанием героическим. Юмористических книг и журналов не читали. Однажды я дал старику, моему дяде, комплект юмористического журнала "Будильник". Он вернул мне журнал со словами: "Что же отсюда можно вынести?" В Архангельске почти в каждом доме была и русская классическая литература. Но романы русские и западноевропейские пересказывались богатейшей северорусской речью.
Буря мглою небо кроет,Вихри снежные-эпитет крутя; То, как зверь-сравнение, она завоет, То заплачет, как дитя-сравнение, То по кровле обветшалой-эпитет Вдруг соломой зашумит, То, как путник-сравнение запоздалый-эпитет, К нам в окошко застучит. Наша ветхая-эпитет лачужка И (печальна и темна-эпитет). Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Или бури завываньем Ты, мой друг, утомлена, Или дремлешь под жужжаньем Своего веретена? Выпьем, добрая-эпитет подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей. Спой мне песню, как синица Тихо за морем жила; Спой мне песню, как девица За водой поутру шла. Буря мглою небо кроет, Вихри снежные-эпитет крутя; То, как зверь-сравнение, она завоет, То заплачет, как дитя-сравнение. Выпьем, добрая подружка-эпитет Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей.
У каждого из нас есть свой любимый уголок родной природы. Мой любимый уголок природы-это лес. Когда жарко,зайдешь в него и спрячешься. Расстелешь одеяло и наслаждаешься зелеными деревьями. Если будет не сильный ветерок,то веточки начинают покачиваться, словно шевелится. Кажется, как буд то у деревьев свой танец. Смотришь и наслаждаешься вокруг: зеленая травка, пение птиц и свежий легкий воздух. По травинкам ползают жучки,а по цветам порхают разноцветные бабочки. Природа оживает после долгой зимней спячки. Распускает самые красивые цветы. А я просто лежу под деревом и наслаждаюсь всеми красками природы. Отдохнув, я гуляю по "неведомым тропинкам", которые ведут либо к болоту, либо к поляне. А на поляне можно собрать землянику вкусную. Для меня нет ничего прекраснее леса, в котором можно насладится свежим воздухом, наблюдать за пчелками ,бабочками и собирать землянику на полянке.Чудесная картина! Природа естественна ,но изменчива. Времена года меняют ее. На смену лета,придет осень и мой лес станет разноцветный. Но она не убежит и не поменяет свой цикл.Из года в год я вижу,что осенью лес засыпает,теряя листья,которые окрашены в разные цвета,а весной все оживает. Летом природа оживает.И начинается все по новой.И это не изменить. Удивительно для меня. Но каждая прогулка- это радость.Потому что нет ничего прекрасного,как природа,которой посвящено не мало стихотворений.
У Шергина необыкновенная живописность заключена в слове, в образах.
Ю. Коваль старался вывести его имя из забвения. Будучи членом редколлегии журнала “Мурзилка”, он печатал на его страницах шергинские сказки. Не без его активного участия вышли мультфильмы по сказкам “Волшебное кольцо”, блистательно озвученное актером Евгением Леоновым, “Мистер Пронькин быль”, мультальманах “Смех и горе у Белого моря”: сценарий по произведениям С. Писахова и Б. Шергина писал сам Ю. Коваль.
Ему врезалось в память шергинское “слово - ветер, а письмо-то век...”
Он редко говорил "обкатываю" про свои рассказы. Он их "укатывал" на слушателе, или "улаживал".
- Мне кажется, в море литературы, - говорил он, - как и в море вообще, текут реки. Много чистых родников и много мутных потоков. В Архангельске, где я родился, провел молодость, юность, живо было устное народное творчество. Кругом там пели еще былины и рассказывали сказы, предания. В молодости я при случае где-нибудь в знакомой семье пел былины, передавал так, как сам слышал. Но вообще молодые не пели былины, это считалось делом стариков. Мы рассказывали сказки. Говорят, что в детстве усвоил, то остается на всю жизнь. А я усвоил в детстве подлинное былинное звучание, сказы северные, подлинные. Вот так в самом начале я передавал услышанное от старшего поколения устное слово...
«…Тут я рассказал, что встретил в Москве человека, который составлял для издательства сборник автобиографий советских писателей. Готовился уже третий том таких автобиографий. Не худо бы, толковал я, и Шергину попасть в этот том.
- Третий том? - иронично размышлял Борис Викторович.- Я уж, наверно, в четвертый или в пятый. Нет, не стану писать. Кому это нужно?
Я твердо сказал, что нужно многим, и мне в частности. Писать для него в то время было делом не совсем Сам писать не мог, диктовал сестре.
- Раньше-то бывало не так.
- А как бывало?
- Бывало, пол мету, веник в сторону - и пишу! Ладно, не для третьего тома, для вас напишу. Вдруг и сгодится. Мы распрощались, а недели через две я снова поехал в Хотьково. Никак уж я не ждал, но Борис Викторович передал мне пять рукописных страничек, записанных рукою Ларисы Викторовны. К моему изумлению и счастью, на каждой странице в левом верхнем углу было написано: "Для Юры Коваля", посредине, тоже на каждой странице, заголовок «Б. Шергин» и на каждой же странице в правом углу дата: "3.1.70 г.". Рукопись эта хранится сейчас у меня. Она действительно не попала пока ни в третий том, ни в пятый. Вот ее текст:
"Богатство северорусской речи известно. Не только беседная речь, но и домашний обыденный разговор обилует оригинальностью речевых оборотов. Бесконечно богат и речевой словарь, при этом чисто русский. Но уважали книги с содержанием героическим. Юмористических книг и журналов не читали. Однажды я дал старику, моему дяде, комплект юмористического журнала "Будильник". Он вернул мне журнал со словами: "Что же отсюда можно вынести?" В Архангельске почти в каждом доме была и русская классическая литература. Но романы русские и западноевропейские пересказывались богатейшей северорусской речью.
Объяснение: