В то утро Миша Поляков встал очень рано, чтобы вырезать резинку для рогатки из отжившей своё велосипедной камеры дяди Семёна. Во дворе он увидел соседа, матроса Сергея Иваныча Полевого, который что-то прятал под собачьей будкой. Когда сосед ушёл, Миша сунул руку в тайник и вытащил завёрнутый в мягкую ткань морской кортик без ножен. Клинок кортика был трёхгранным, а «вокруг побуревшей костяной рукоятки извивалась бронзовым телом змейка с открытой пастью и загнутым кверху язычком». Рассмотрев кортик, мальчик вернул его на место, но забыть уже не мог. Его интересовало, зачем Полевой прячет это оружие.За завтраком обнаружилось, что велосипедная камера, непоправимо испорченная, понадобилась дяде Семёну, и Мише пришлось бегством. Бабушка поймала его только перед обедом. К удивлению Миши, дома его не ругали. Взрослые разговаривали о Валерии Сигизмундовиче Никитском, главаре местной банды, который в был белым офицером флота. Вечером мальчик долго сидел на крыльце с Полевым, и матрос рассказывал ему о линкоре «Императрица Мария», на котором когда-то служил. Этот линкор взорвался и затонул, но по какой причине произошёл взрыв — никто не знал.
Ночью Миша не мог уснуть. Ему вспоминалась Москва и мама, по которой он скучал. Отец мальчика погиб на царской каторге, мать работала на текстильной фабрике. Жилось им тяжело, поэтому Мишу отправили на каникулы в Ревск, к маминым родителям.
проходят дни, страница за страницей,
и многое теряется в годах.
но нет весны, которая сравнится
с весной в средневековых городах.
после сугробов, наледи и вьюги,
холодных белых звезд в ночной тиши
весна в толедо, харлеме и брюгге –
лекарство для простуженной души.
она зимы оковы разрывает
назло снегам, туманам и дождям,
и образы с полотен оживают
и бродят по старинным площадям.
и даже тот, кто вовсе не пытался
зажечь в морозном сердце зимний лед,
голландию глазами франса халса
увидит – и восторженно вздохнет.
в апрель, как в детство, хочется вернуться
и опьянеть от светлой !
и стоит жить, чтоб через год очнуться
в объятьях новой радужной весны.