В одном доме жили две девочки — Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка. Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за водой ходила.
А Ленивица меж тем в постельке лежала, наскучит лежать — скажет спросонья: «Нянюшка, надень мне чулочки, нянюшка, завяжи башмачки». Встанет, сядет к окошку мух считать.
Однажды Рукодельница пошла на колодец за водой, опустила ведро на верёвке, а верёвка оборвалась; упало ведро в колодец. Расплакалась Рукодельница, пошла к нянюшке рассказывать; а нянюшка Прасковья была сердитая, говорит: — Сама беду сделала, сама и поправляй. Пошла Рукодельница к колодцу, ухватилась за верёвку и спустилась по ней к самому дну. Смотрит: перед ней печка, а в печке сидит пирожок, такой румяный, поджаристый; приговаривает: кто меня из печки возьмёт, тот со мной и пойдёт! Рукодельница вынула пирожок и положила его за пазуху. Идёт дальше. Перед нею сад, а в саду стоит дерево, а на дереве золотые яблочки. Рукодельница подошла к дереву, потрясла и собрала яблоки. Идёт дальше. Перед ней сидит старик Мороз Иванович. Поздоровался, поблагодарил за пирожок. Предложил послужить, за это отдаст ведёрко.
Рукодельница взбила перину, в доме прибрала, кушанье изготовила, платье у старика починила и белье выштопала, не жаловалась. Так прожила Рукодельница у Мороза Ивановича целых три дня. На третий день в ведёрко всыпал горсть серебряных пятачков; дал брильянтик — косыночку закалывать.
Вернулась домой. Петух закричал: «Кукареку, кукареки! / У Рукодельницы в ведёрке пятаки!»
Нянюшка сказала Ленивице тоже сходить. Но Ленивица не достала пирожок, не собрала яблок. Не выбила перину, обед плохо сварила, словом, ничего не сделала. На третий день Мороз Иванович дал пребольшой серебряный слиток, а в другую руку — пребольшой брильянт. Пришла домой и хвастается. Не успела договорить, как серебряный слиток растаял и полился на пол; он был не что иное, как ртуть, которая застыла от сильного холода; в то же время начал таять и брильянт. А петух вскочил на забор и громко закричал: «Кукареку-кукарекулька, / У Ленивицы в руках ледяная сосулька!»
Однажды, охотясь в калужских краях, встретился я с местным барином Полутькиным. Он также как и я любил охоту. Полутькин сделал предложение пожить в его имении. Дорога была длинная, поэтому было решено заехать к одному из мужиков помещика – Хорю. Его не оказалось дома. Хорь жил отдельным домом с шестью сыновьями и отличался зажиточностью. Утром мы отправились охотиться, взяв с собой веселого крестьянина Калиныча, без которого Полутькин не представлял охоты. На следующий день моя охота проходила в одиночестве. Я заехал пожить к Хорю. Оставался там три дня, узнал, что Хорь и Калиныч хорошие друзья. Очень я привязался к ним, но нужно было уезжать.
Ермолай и мельничихаЯ отправился на охоту с крепостным соседа Ермолаем. Он был достаточно беззаботен, обязанностей у Ермолая было немного. Этот охотник был женат, но в своей полуразвалившейся избушке практически не появлялся. Охотились мы весь день, к вечеру решили остановиться на ночлег в мельнице. Ночью я проснулся от негромкого разговора. С Ермолаем беседовала Арина, которая была мельничихой. Она рассказала свою историю о том, что служила у графа Зверкова. Его жена, узнав о беременности Арины от лакея Петрушки, сослала девушку в деревню . Самого лакея отправили в солдаты. В деревне Арина вышла замуж за мельника, а ее ребенок умер.
Малиновая водаЯ снова в один из августовских дней отправился на охоту. От жары захотелось пить, и я добрался до источника с названием «Малиновая вода». Недалеко от ключа решил прилечь в тени. Поблизости от меня рыбачили два старика. Одним из них был Степушка. О его ничего не было известно. Степушка ни с кем практически не разговаривал. Другим рыбаком был Михайло Савельев. Он был вольноотпущенником и служил дворецким у мещанина. Я решил с ними побеседовать. Савельев рассказывал о своем бывшем хозяине - графе. Вдруг мы увидели идущего крестьянина. Он возвращался с Москвы, где просил своего барина сократить оброк, который за него платил ныне умерший сын. Барин его выгнал. Путник причитал, что с него больше и взять нечего. Через некоторое время мы отправились каждый в свою сторону.
Уездный лекарьКак-то возвращаясь домой после охоты, я почувствовал, что заболел. Остановку я сделал в гостинице, откуда я послал за врачом. Он рассказал мне свою историю. Однажды его вызвали к больной дочери помещицы за город. Доктор, прибыв на место, увидел красивую 20-летнюю девушку. Врач проникся ее положением и даже испытал чувства. Лекарь решил остаться пока больной не полегчает. Семья приняла его как родного. Постепенно лекарь понял, что девушка не справится с болезнью. Последние три ночи он провел с ней. Девушка умерла. Врач после этого женился на дочери купца с хорошим приданным.
Мой сосед РадиловЕрмолай и я отправились поохотиться в липовый сад. Как оказалось его владельцем был местный помещик Радилов. При встрече он позвал меня отобедать с ним. Помещик жил со своей матерью и сестрой, умершей жены. Через неделю после обеда, до меня дошло известие, что Радилов уехал вместе со своей золовкой, оставив престарелую мать.
Однодворец ОвсянниковС Овсянниковым я познакомился в гостях у Радилова. Овсянников был представителем старого поколения с манерами зажиточного купца. Соседи нему проявляли уважение. Овсянников жил с женой, но без детей. Он пользовался уважением у соседей. При встрече с ним мы поговорили об охоте, о новых дворянских нравах, о другом соседе Степане Комове. Потом к нам присоединился, приехавший в гости к Овсянникову, орловский помещик Франц Лежень.
ЛьговОтправились мы однажды с Ермолаем в село Льгов поохотиться на дичь. На большом льговском пруду водилось большое количество уток. Мы решили взять в селе лодку для большего удобства. По дороге мы встретили молодого человека Владимира. По пути я узнал его историю: попутчик был вольноотпущенником, общался с нами он очень изысканными выражениями. В Льгове мы взяли лодку, правда старую, щели пришлось закрывать паклей. Поохотились на славу, лодка была полна уток. Но как оказалось, лодка дала течь. И неожиданно пошла ко дну. Выйти из заросшего пруда мы смогли с ним только ближе к вечеру.