Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: и грекам дала знать себя, и с Царьграда брала червонцы, и города были пышные, и храмы, и князья, князья русского рода, свои князья, а не католические недоверки. Всё взяли бусурманы, всё пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чём стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит своё дитя, мать любит своё дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь своё дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдёт до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, — любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе, а.. .— сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продаёт, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который жёлтым чёботом своим бьёт их в морду, дороже для них всякого братства. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведётся так умирать!. .Никому, никому!. .Не хватит у них на то мышиной натуры их!
"Онегин, добрый мой приятель", - знакомит нас со свои героем Автор. И мы понимаем, что он кое-что знает об этом " малом". От Автора мы узнаем всю биографию Евгения. "Ребёнок был резов, но мил,"- подводит итог детскому " миру" повествователь. " Когда же юности мятежной пришла Онегину пора", он попадает в водоворот светской петербургской жизни и отдается ей со всей страстью. " Как рано мог он лицемерить", "легко мазурку танцевать", но спустя несколько лет герой охладевает к суете света и оставляет его забавы: им овладевает скука. Автор отмечает как положительные стороны Онегина его резкий, охлаждённый ум, неподражательную странность и шутки с желчью пополам. Можно сделать вывод: такой взгляд на Онегина - объективный и глубокий. Автор - единственное лицо, которое понимает героя вполне, но и осуждает его. А вот Татьяна, напротив, смотрит на Онегина предвзято, она все готова простить ему, даже убийство Ленского, даже трехлетнее молчание. Она любит его. Но понимает ли? Вряд ли. Сперва начитанная и романтичная Татьяна находит в нем черты благородного героя романа Ричардсона. Автор же спешит предупредить нас: Онегин, кто б ни был он, не Грандисон. После его исчезновения из деревни, Татьяна приходит в кабинет Евгения и знакомится с ним ближе - через его книги и в особенности через "отметки быстрые ногтей" на их полях. Образ Онегина постепенно светлеет в её глазах, она чувствует, что он человек серьёзный, но по-прежнему непонятный. Спустя три мучительные года неизвестности уже замужняя Татьяна встречает его на светском рауте и - не замечает. Из её последнего с Онегиным разговора мы узнаем, что она приписывает ему "мелкое чувство" - желание отношений с ней только из-за ее знатности. Она ошибается, но таков её взгляд на него - он недобр и несправедлив. Так недоброжелательно могли бы судить героя его деревенские соседи: Онегин "неуч, фармазон" из-за того, что он с ними знаться не хочет. Сложность характера этого не то злодея, не то пародии на злодея, этого законодателя модных зал и в то же время отступника светских наслаждений понятна лишь Автору и читателю романа, потому что мы видим Евгения со всех сторон, мы знаем его мечты, тайны, угрызения совести, симпатии и антипатии. И можем тоже охарактеризовать его. Это везде лишний человек. Он нигде не находит себе места. Не потому, что бездарен или без искры божьей, но потому, что презирает людей, ненавидит свет. Для кого ж ему стараться? Вот и странствует он по жизни без цели, без трудов...
