"""В эпоху реализма взгляды писателей обратились к жизни и проблемам «маленького человека». Этот герой, как собирательный образ человека «низкого класса», представлялся довольно жалким и незаметным для общества. Чем же примечателен такой персонаж?
В повести «Станционный смотритель» автор призывает нас обратить внимание на «маленьких» людей, «быть справедливыми и войти в их положение», и я разделяю его позицию.
Персонаж повести - Самсон Вырин – как раз из таких людей. Имея самый низкий чин и прозябая на неблагодарной работе, ведь «станционных смотрителей проклинает каждый», этот «сущий мученик четырнадцатого класса» остался беззлобным и добродушным человеком. Он живет в своем узком и обреченном мирке, где единственной отдушиной и радостью его становится красавица-дочь Дуня, «разумная, такая проворная, вся в покойницу-мать».
Так бы всё и шло своим чередом, но весь привычный смотрителю мир рушится как только очередной постоялец – «молодой, стройный гусар» Минский – обманным путем крадет и увозит его единственную дочь в Петербург.
Наш герой не может с этим смириться и отправляется за ней. Со слезами на глазах молит он гусара: «Ваше высокоблагородие!.. сделайте такую божескую милость!..», но его попытка вернуть «бедную» Дуню домой не увенчивается успехом. «Барин» Минский, будучи выше Самсона по чину, даже не считается с ним, как с отцом невесты, а попросту пытается откупиться деньгами, а затем и вовсе его прогоняет. Мне кажется, что эта сцена повести являет собой яркий показатель социального неравенства в обществе и безразличия к «маленьким людям».
"""
Фабула данной предельно динамичной, краткой новеллы получила особенную известность. Ранний, смешливый, юмористический Чехов, по сути, не так уж прост. Наивный с виду рассказ имеет внутренние секреты, ходы и сдвиги. “Маленький человек” Иван Дмитриевич Червяков, будучи в театре, нечаянно чихнул и обрызгал лысину сидевшего впереди генерала Бризжалова. Тяжело переживает это событие герой: он “посягнул” на “святыню” чиновничьей иерархии. Рассказ построен на любимом у раннего Чехова принципе резкой утрировки. Чехов виртуозно сочетает стиль “строгого реализма” с повышенной условностью. Генерал во всем рассказе ведет себя в высшей степени “нормально”, реалистически в узком смысле слова. Ведет себя именно так, как и повел бы себя действительный человек его склада в подобном эпизоде. Он сначала раздражен: вытирает платочком лысину. Потом он успокаивается, удовлетворен, так как неудобство миновало и перед ним извинились. Он еще более удовлетворен, но уже как-то настороженно: перед ним усиленно извиняются, слишком усиленно. И естествен ответ генерала: “Ах, полноте.. . Я уж забыл, а вы все о том же! ” Затем он, как и следует, начинает входить в раж из-за глупости, чрезмерной трусости и, наконец, назойливости чиновника.
На этом фоне условность и утрированность характера, поведения чихнувшего видны особенно резко. Чиновник чем далее, тем более по-идиотски ведет себя; он еще и “помирает” от всего этого. Вот как описана смерть Червякова: “Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван, и.. . помер”. Уже и во всей второй половине рассказа его поведение переходит пределы бытового правдоподобия: слишком он труслив, слишком назойлив, так в жизни не бывает. В концовке Чехов совсем резок, открыт. Этим “помер” он выводит рассказ (новеллу) за рамки бытового реализма, между “...чихнул... ” и “...помер” внутренняя дистанция чересчур велика. Здесь — прямая условность, насмешка, казус. Поэтому рассказ этот ощущается как вполне юмористический: смерть воспринимается как несерьезность, условность, обнажение приема, ход. Писатель смеется, играет, само слово “смерть” не берет всерьез. В столкновении смеха и смерти торжествует смех. Он и определяет общую тональность произведения.
Так, смешное у Чехова переходит в обличительное. Идея абсолютной власти над людьми обыденных мелочей чужда и даже враждебна писателю. Повышенное, болезненное внимание человека к мелочам повседневности — это следствие незаполненности его духовной жизни.
Чехов хотел, чтобы у каждого человека были высокие нравственные идеалы, чтобы каждый воспитывал себя: избавлялся от недостатков, повышал культуру. “В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли”, — говорил он.