Кидай на ватсапп +770738940
45
Объяснение:
то такое рассказ? Точный ответ найти не Попытки отгородить понятие «рассказ» от понятия «новелла» или, скажем, короткая повесть оказывались бесплодными.
Ясно одно: рассказом называют короткое произведение художественной литературы. Такая формулировка не утверждает ни особое строение, ни наличие или отсутствие вымысла. Она подчеркивает главное свойство, отличающее рассказ от других литературных жанров и определяет его особые качества. Это главное свойство — краткость.
Конечно, краткость — понятие относительное, известны рассказы-притчи в несколько строк, а сочинения в два, а то и в три печатных листа иногда тоже почему-то величают рассказами. Сомерсет Моэм, например, ограничил протяженность рассказа (правда, не своего, а чужого) одним часом чтения.
Судя по произведениям советской многонациональной литературы, собранным в этом двухтомнике, С. Моэм не далек от истины.
Рассказ отличается от повести или романа прежде всего психологически. Сам выбор факта, извлечение его из общего потока жизни, признание, что именно этот факт достоин быть центром повествования, предметом художественного исследования и всеобщего интереса, делает его чем-то особенным, заставляет вглядеться в него, как в лицо, выхваченное из пестрой толпы демонстрантов и укрупненное линзой трансфокатора.
Рассказ обычно имеет дело с одним, отдельным явлением. И чем отчетливей угадывается читателем место и роль этого явления в общей структуре бытия, тем талантливей и долговечней рассказ.
Это чем-то похоже на фотозагадку: с очень близкого расстояния фотографируется небольшая часть предмета и предлагается узнать, что изображено на снимке. Чтобы трудней было угадать, фотограф старается выбрать необычный, неожиданный ракурс; рассказчик же мобилизует все имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы читателю увидеть и понять целое.
Из этих средств для короткого рассказа наиболее существенны мелодия повествования, деталь и трактовка центрального образа.
Мелодия прозы — это не музыка и не имитация музыки, а воспроизведение средствами литературы приблизительно того же впечатления, которое мы получаем, слушая музыку.
По словам И. Бунина, прежде чем начинать писать, он должен найти звук. «Как скоро я его нашел, все остальное дается само собой». Музыкальное ощущение идеи, которое И. Бунин называл «звуком», А. Островский «тоном», О. Мандельштам «дыханием словесного строя», а К. Паустовский «ритмом прозы», во многом определяет и композицию и отбор слов в рассказе.
Внутренняя мелодия повествования обогащает в одинаковой мере и рассказ и роман. Разница, однако, в том, что роман — произведение полифоническое, — так же как опера, не может строиться на единственном мотиве. А в коротком рассказе единство мелодии, единый аккомпанемент — одно из решающих условий его цельности. В этом смысле рассказ больше похож не на оперу, а на песню.
Ю. Олеша считал, что на современного читателя наиболее сильно влияют вещи, написанные за один присест.Graphomano Killer Это и понятно, — верно найденная мелодия не успевает измениться или ослабнуть в рассказе, написанном «не переводя дыхания», она настойчиво подчеркивает искренность автора, его заинтересованность предметом изображения.
Читатель гораздо более чуток к мелодическому строю прозы, чем принято думать. Такая квалифицированная читательница, как академик М. Нечкина, не без основания полагает, что по тону, принятому литератором, легче всего установить, «нужно или не нужно произведение ему самому».
Краткость не оставляет рассказчику времени на раскачку. Он обязан в считанные минуты овладеть вниманием читателя, настроить его, так сказать, на свой лад.
Не менее сильнодействующим, емким и экономным выразительным средством является художественная деталь. Известно, какое значение придавал ей Чехов. И действительно, деталь как будто специально создана в литераторам, сочиняющим короткие вещи.
В отличие от случайной подробности, оригинальная, меткая, свежая деталь дает возможность читателю с мгновенной «цепной реакции» ассоциаций увидеть и почувствовать предмет или явление в целом, сразу, минуя последовательно-логическую цепь частностей, увидеть и почувствовать так, как видит и чувствует автор.
В рассказе «В чистом поле за Е. Носов скупо упомянул про кузнеца Захара: «...все годы провисел его портрет на колхозной Доске почета. И когда помер, не сняли. Навсегда оставили». А мы видим не только кузнеца Захара. Перед нами дружный, благодарный, трудом спаянный коллектив колхозников, умный руководитель, — может быть, из военных, — перед нами время, недалекое от тех лет, когда погибавшие за родину воины-герои навечно включались в ротные списки и с тех пор ежедневно выкликаются на поверках.
Владимиру Фоменко нарисовать облик молодого пасечника, демобилизованного конника сверх службы не только упоминание о гимнастерке с целлулоидовым воротничком, но и скромная речевая деталь: «без трех пять». Так, с военной точностью, отмечает пасечник, поглядев на часы.
Описывая силу Герасима, Тургенев употребляет Гиперболы, то есть сильные преувеличения. Про кровать писатель говорит: "сто пудов можно было положить на нее - не погнулась бы". Когда Герасим косил, то мог "молодой березовый лесок смахивать с корней долой". Двух воров он стукнул друг об дружку лбами так, "что хоть в полицию их потом не води".
Для того, чтобы подчеркнуть характер Герасима, писатель сравнивает его с молодым, здоровым быком, "которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо", и поселили в город, где крестьянин чувствует себя как "пойманный зверь". Эти сравнения подчеркнуть его любовь к свободной жизни.
После свадьбы Татьяны и Капитона единственным существом, которое любил Герасим, стала собачка испанской породы. Герасим маленького щенка, выходил его и называл Муму. Когда по велению барыни Гаврила приказал Герасиму удавить муму, дворник выполнил волю барыни, но после этого ушел пешком в родную деревню. Герасим хотел доказать, что есть предел человеческому терпению, и он не такой человек, который позволит себя унижать и отбирать у себя право на свободный выбор.
Тургенев хотел вызвать у читателей сочувствие к Герасиму, протест против произвола барыни и всех помещиков вообще, которые присвоили себе право распоряжаться судьбами людей. Писатель говорит, что даже у немого, лишенного общаться человека есть чувство собственного достоинства, которое надо уважать.
Вроде так вот
Объяснение:
Нарци́сс (точнее Наркисс, др.-греч. Νάρκισσος, лат. Narcissus) — в древнегреческой мифологии[1] сын речного бога Кефиса[2] и нимфы Лириопы[3] (Лаврионы?), либо сын Эндимиона и Селены[4], ставший символом юношеской гордыни и самовлюбленности.
Нарцисс
Νάρκισσος
Narcissus-Caravaggio (1594-96).jpg
«Нарцисс у ручья»
картина Караваджо
(1597—99, Palazzo Barbarini)
Мифология
Древнегреческая мифология
Латинское написание
Narcissus
Пол
мужской
Отец
Кефис
Мать
Лириопа
Атрибуты
нарцисс
Упоминания
Метаморфозы
Commons-logo.svg Медиафайлы на Викискладе
Сюжет мифа Править
Тиресий предсказал Нарциссу, что тот будет жить долго, если не увидит самого себя («Коль сам он себя не увидит»). В Нарцисса были влюблены многие юноши и девушки, но он с пренебрежением отвергал их. Когда Нарциссу было шестнадцать лет ("Вот к пятнадцати год прибавить мог уж Кефисий, Сразу и мальчиком он и юношей мог почитаться."), его полюбила горная нимфа Эхо или, в другом варианте, юноша Аминий. Прекрасный, но холодный и гордый, он отвергает их любовь. Во всех версиях отвергнутые влюбленные страдают и теряют жизнь или телесный облик: Аминий кончает с собой перед домом Нарцисса, от нимфы Эхо остается лишь голос. Отвергнутые взывают к богам (в частности, к Немезиде), прося наказать Нарцисса («Пусть же полюбит он сам, но владеть да не сможет любимым!»), и та внимает их Во время очередной охоты Нарцисс видит в реке своё отражение и влюбляется в самого себя, причем так сильно, что не может больше расстаться со своим отражением и умирает от голода и страдания. Когда нимфы приходят за его телом, на том месте, где оно должно было быть, вырастает красивый нарцисс. Наяды оплакивают его[5].
Интерпретации и символический смысл Править
Имя Нарцисса уже в античности стало нарицательным[6] и стало символизировать гордость и самовлюблённость. Согласно одному из античных толкователей, близких платонизму, Нарцисс увидел «в текущей природе материи свою собственную тень, то есть внутри материи — живое существо, которое является последним образом истинной души, и постаравшись обнять эту душу, как свою собственную (то есть, возлюбив живое существо ради него самого), он задохнулся, утонув, как если бы погубил истинную душу»[7].
Имя Нарцисса в европейских культурах стало нарицательным обозначением эгоиста, а также послужило источником для обозначения особенностей поведения, расстройств личности, сексуальных отклонений, характеризующихся фокусированием на собственной индивидуальности, личных переживаниях и эмоциях в сочетании с пренебрежением интересов и переживаний других.
Античные источники Править
До нас дошло несколько версий этого мифа.
Классическая версия сюжета о нимфе Эхо и Нарциссе отражена в 3-й книге «Метаморфоз» (стихи 339—510) Публия Овидия Назона (8 г. н. э.)[8]. Согласно этому источнику, Нарцисс, пятнадцатилетний сын Кефиса и Лириопеи шел по лесу, где его заметила горная нимфа Эхо, которая тут же влюбилась в него и пошла за ним следом. Нарцисс, обнаружив, что его преследуют, вскрикнул: «Кто здесь?», и нимфа повторила его слова. Вскоре она обнаружила себя и попыталась заключить Нарцисса в объятия, но тот холодно отверг ухаживания Эхо и прогнал её. Несчастная нимфа провела остаток жизни в страданиях, её тело увядало до тех пор, пока от неё не остался только голос лишь на повторение других звуков. Богиня мщения Немезида, прослышав об этом, заманила Нарцисса в лесную чащу к источнику с зеркально спокойной водой, в котором юноша увидел самого себя. Не отдавая себе отчета в том, что это — лишь отражение, он влюбился в свой образ. В конце концов он умер от истощения, осознав невозможность взаимной любви к самому себе, а на месте его тела вырос цветок нарцисса.