«Открывая его книги, мы идем по волшебному мосту между Природой и Человеком и пьем из родника Радости», — отзывался о творчестве М.М. Пришвина писатель, журналист и исследователь Василий Песков. Мудрые книги Михаила Пришвина, в которых он выступает как «певец природы», продолжают удивлять, радовать и волновать читателей.
М.М. Пришвин родился в 1873 году в Елецком уезде Орловской губернии. Его детство и юность в купеческой семье, в небольшом имении отца. Сельская школа, Елецкая классическая гимназия, Тюменское реальное училище, химико-агрономическое отделение Рижского политехникума — вот ступени образования будущего писателя. В конце XIX века, в годы революционного подъема М. Пришвин становится активным участников социал-демократического кружка, попадает под гласный надзор полиции. Но в начале XX века Пришвин постепенно отходит от политической деятельности и целиком посвящает себя агрономической работе. В 1900 году он уезжает в Германию, поступает в Лейпцигский университет на агрономическое отделение философского факультета. С 1902 года Пришвин усиленно трудится в Петровской сельскохозяйственной академии в Москве, сотрудничает в различных агрономических журналах.
Владимир Маяковский родился в селе Багдати Кутаисской губернии (в советское время посёлок назывался Маяковский) в Грузии, в семье Владимира Константиновича Маяковского (1857—1906), служившего лесничим третьего разряда в Эриванской губернии, с 1889 в Багдатском лесничестве. Мать поэта, Александра Алексеевна Павленко (1867—1954), из рода кубанских казаков, родилась на Кубани, в станице Терновская. Одна из бабушек, Ефросинья Осиповна Данилевская, — двоюродная сестра автора исторических романов Г. П. Данилевского. У будущего поэта было две сестры: Людмила (1884—1972) и Ольга(1890—1949), и два брата: Константин (умер в трёхлетнем возрасте от скарлатины) и Александр (умер во младенчестве).
В 1902 году Маяковский поступил в гимназию в Кутаиси. Свободно владел грузинским языком. Участвовал в революционной демонстрации, читал агитационные брошюры. В феврале 1906 года от заражения крови умер его отец[6] после того, как уколол палец иголкой, сшивая бумаги. С тех пор Маяковский терпеть не мог видеть булавок и заколок, бактериофобия осталась пожизненной. Ростом будущий поэт был около двух метров[7].
В июле того же года Маяковский вместе с мамой и сёстрами переехал в Москву, где поступил в IV класс 5-й классической гимназии (ныне московская школа № 91 на Поварской улице), где учился в одном классе с братом Б. Л. Пастернака Шурой. Семья жила в бедности. В марте 1908 года был исключён из V класса из-за неуплаты за обучение.
Первое «полустихотворение» Маяковский напечатал в нелегальном журнале «Порыв», который издавался Третьей гимназией. По его словам, «получилось невероятно революционно и в такой же степени безобразно».
В Москве Маяковский познакомился с революционно настроенными студентами, начал увлекаться марксистской литературой, в 1908 году вступил в РСДРП. Был пропагандистом в торгово-промышленном подрайоне, в 1908—1909 годах трижды арестовывался (по делу о подпольной типографии, по подозрению в связи с группой анархистов-экспроприаторов, по подозрению в пособничестве побегу женщин-политкаторжанок из Новинской тюрьмы). По первому делу был освобождён с передачей под надзор родителей по приговору суда как несовершеннолетний, действовавший «без разумения», по второму и третьему делу был освобождён за недостатком улик[8].
Объяснение:
Остап і Андрій, сини Тараса Бульби, після закінчення київської бурси повернулися додому. Їхній батько був "із числа тих корінних, старих полковників: весь був він створений для військової тривоги і відрізнявся грубою прямотою свого характеру". Він заздалегідь тішив себе думкою, як прибуде зі своїми синами на Запорізьку Січ, представить їх усім старим, загартованим боями товаришам, подивиться на їхні перші ратні подвиги. Спочатку Тарас Бульба хотів відправити Остапа й Андрія на Січ одних, але "побачивши їхню свіжість, рослість, могутню тілесну красу, загорівся воїнський дух його, і він наступного ж дня вирішив їхати з ними сам, хоча необхідністю для цього була тільки уперта воля". Вранці, попрощавшись зі старенькою матір'ю, козаки рушили в путь.
ІІ
Вершники їхали мовчки. Старий Тарас думав про давнє: "перед ним проходили його минулі роки, за якими завжди плаче козак, бажаючи усе життя залишатися молодим". Він думав про те, кого зустріне в Січі з колишніх товаришів.
Думки його синів були зайняті іншим. Старший, Остап, майже ніколи не думав ні про щось, "окрім війни та привільного пияцтва". У бурсі його вважали одним із найліпших товаришів, проте вчився він неохоче і чотири рази закопував свій буквар у землю, доки батько не поклявся, що Остап не побачить Запоріжжя довіку, якщо не навчиться всім наукам. Зараз Остап "був душевно розчулений сльозами бідної матері"; тільки це його бентежило і примушувало замислено опустити голову.
Менший брат його, Андрій, "мав почуття дещо жвавіші і якось більш розвинуті... Він також кипів жагою подвигу, але разом із нею душа його була доступна також іншим почуттям. Потреба кохання спалахнула в ньому жваво, щойно він проминув вісімнадцяте літо. Жінки частіше стали поставати в гарячих його мріях; він... бачив її щохвилини, свіжу, чорнооку, ніжну". Андрій старанно приховував свої почуття від товаришів, бо вважалося сороміцьким для козака думати про жінку і про любов, не покуштувавши битви. Одного разу, блукаючи вулицею, де жили малоросійські та польські дворяни, він "побачив красуню, якої ще не бачив зроду: чорнооку і білу, мов сніг, освітлений вранішньою зорею. Дівчина стояла біля вікна". Це була дочка ковенського воєводи, що тимчасово приїхав до Києва. Андрій бачив прекрасну полячку ще декілька разів, та незабаром вона поїхала. Саме про неї думав Андрій, понуривши голову і опустивши очі.
Удачи!
Надеюсь