Душа Раскольникова не приемлет убийства, и он ищет себе оправдания и, пытаясь логически обосновать преступление, создаёт собственную теорию.
Все люди, согласно этой теории, делятся на «тварей дрожащих» и тех людей, которые имеют право «разрешить совести своей перешагнуть… через иные препятствия… если исполнение идеи того потребует, а все великие люди должны по природе своей быть непременно преступниками».
Эта теория Раскольникова, а также его гордыня, желание ответить на во тварь я дрожащая или право имею?» и являются философскими причинами преступления.
Но Достоевский отвергает теорию Раскольникова, показывая её столкновения с логикой жизни, создавая целую систему авторских опровержений этой теории.
Во-первых, убийство рассчитать невозможно, и вместе со старухой Алёной Ивановной Раскольников убивает её сестру Лизавету, добрую и кроткую, то есть одну из тех, ради которых он и решил совершить преступление, оправдывая его благом человечества.
Во-вторых, теория Раскольникова не продумана. Он делит всех людей два разряда, но непонятно, к какому он относит своих близких – Соню, мать, сестру. Эти люди не хотят воспользоваться «результатами» преступления, а ведь благо близких было для Раскольникова одним из оправданий преступления. Поэтому он испытывает муки совести и боится признать, что его теория ошибочна.
Секретарь земской управы Грязнов и учитель уездного училища Лампадкин однажды под вечер возвращались с именин полицейского надзирателя Вонючкина. Идя под руку, они вместе очень походили на букву «Ю». Грязнов тонок, высок и жилист, одет в обтяжку и похож на палку, а Лампадкин толст, мясист, одет во всё широкое и напоминает ноль. Оба были навеселе и слегка пошатывались.— Рекомендована новая грамматика Грота, — бормотал Лампадкин, всхлипывая своими полными грязи калошами. — Грот доказывает ту теорию, что имена прилагательные в родительном падеже единственного числа мужеского рода имеют не аго, аого... Вот тут и понимай! Вчера Перхоткина без обеда за ого в слове золотого оставил, а завтра, значит, должен буду перед ним глазами лупать... Стыд! Срам!Но Грязнов не слушал ученых разговоров педагога. Всё его внимание было обращено на грязный мостик перед трактиром Ширяева, где на этот раз происходило маленькое недоразумение. Дюжины две обывательских собак, сомкнувшись цепью, окружали черную шершавую дворняжку и наполняли воздух протяжным, победным лаем. Дворняжка вертелась, как на иголках, скалила на врагов зубы и старалась поджать как можно дальше под живот свой ощипанный хвост. Случай не важный, но секретарь управы принадлежит к числу тех восприимчивых, легко воспламеняющихся натур, которые не могут равнодушно видеть, если кто ссорится или дерется. Поравнявшись с группой собак, он не утерпел, чтобы не вмешаться.
Сформулировать окончательный ответ, думаю, сможешь.
Душа Раскольникова не приемлет убийства, и он ищет себе оправдания и, пытаясь логически обосновать преступление, создаёт собственную теорию.
Все люди, согласно этой теории, делятся на «тварей дрожащих» и тех людей, которые имеют право «разрешить совести своей перешагнуть… через иные препятствия… если исполнение идеи того потребует, а все великие люди должны по природе своей быть непременно преступниками».
Эта теория Раскольникова, а также его гордыня, желание ответить на во тварь я дрожащая или право имею?» и являются философскими причинами преступления.
Но Достоевский отвергает теорию Раскольникова, показывая её столкновения с логикой жизни, создавая целую систему авторских опровержений этой теории.
Во-первых, убийство рассчитать невозможно, и вместе со старухой Алёной Ивановной Раскольников убивает её сестру Лизавету, добрую и кроткую, то есть одну из тех, ради которых он и решил совершить преступление, оправдывая его благом человечества.
Во-вторых, теория Раскольникова не продумана. Он делит всех людей два разряда, но непонятно, к какому он относит своих близких – Соню, мать, сестру. Эти люди не хотят воспользоваться «результатами» преступления, а ведь благо близких было для Раскольникова одним из оправданий преступления. Поэтому он испытывает муки совести и боится признать, что его теория ошибочна.