Со мной редко случаются странные истории, но они все-таки случались.
Один раз, жарким утром в июле я проснулась от солнечных лучей. В магнитофоне уже играла музыка, я быстро оделась, умылась и побежала гулять. По дороге меня встретила Марина, которая направлялась как раз к моему дому. Дача у нас маленькая, поэтому встретиться очень легко.
Мы с моей подругой пошли на качели, где увидели наших друзей: Сашу, Женю и Егора. Мы договорились немного покататься и пойти прогуляться по другим дачам. Мы пошли и увидели двух собак. Я очень боюсь собак, поэтому сразу же отбежала от них. Но они были безобидные и мы пошли с ними. Они ни на шаг не уходили от нас, а потом и вовсе пришли к нам в деревню на целую неделю. Мы развесили объявления, кто потерял собак, но никто не отозвался целых две недели. На душе стало обидно, вдруг, собаки больше никогда не увидят своего хозяина?
На следующее утро я снова проснулась, побежала к собакам, но там их уже не было. Оказывается, кто-то увидел объявление и забрал собак. Было немного грустно, но приятно, что хоть кто-то нашел их.
Собаки часто к нам приходили, да и мы с хозяином подружились всей дачей.
Объяснение:
Щедрин назвал роман “Господа Головлевы” “эпизодами из жизни одной семьи”. Каждая глава представляет собой законченный рассказ о каком-нибудь семейном событии. И в печати они появлялись постепенно, как самостоятельные очерки. Замысел единого романа возник не сразу. Тем не менее это целостное произведение, в основе которого повествование о крушении семьи и гибели всех ее членов. В каждой главе рассказывается о смерти кого-либо из представителей головлевского рода, об “умертвии”, так как, по сути дела, на наших глазах совершаются убийства. “История умертвий” свидетельствует о том, что и семьи-то никакой нет, что семейные связи лишь видимость, лишь форма, что все члены головлевского рода ненавидят друг друга и ждут смерти близких, чтобы стать их наследниками. Это “выморочный”, то есть обреченный на вымирание род.
Щедрин называет “три характеристические черты”: “праздность, непригодность к какому бы то ни было делу и запой. Первые две приводили за собой пустословие, тугомыслие и пустоутробие, последний являлся как бы обязательным заключением общей жизненной неурядицы”.
Глава “Семейный труд” завязка всего романа — здесь еще заметна жизнь, живые страсти и стремления, энергия.