Володя Тенков делится обедом со «слоном». -встрече мальчика с Отрыжкой.
(Вместе)
Дяденька... Он остановился, тяжело дыша, нацелил на меня со своей башенной высоты глаза-щелки. Бледное раздутое лицо вблизи поражало неестественным гиган- тизмом какие-то плавающие, словно дряблые, ягодицы, щеки, низвергающийся на грудь подбородок, веки, совсем утопившие в себе глаза, широченная, натянутая до трупной синевы переносица. На таком лице ничего нельзя прочесть ни страх,ни надеждыI, ни растроганности, ни подозрительности, -подушка. Терзая карман, я неловко стал освобождать первый кусок хлеба. Разглаженная физиономия дрогнула, туго надутая, с короткими, грязными, несгибающимися пальцами кисть протянулась, взяла кусок нежно, настойчиво, нетерпеливо. Так берет из руки хлеб телёнок с теплым носом и мягкими губами хлопчик, -сказал фистулой слон. Я выложил ему все, что у меня было. - Завтра... На пустыре.. Возле штабелей.. Что-нибудь еще.. пообещал я и кинулся прочь с облегченными карманами и облегченной совестью. Весь день я был счастлив. Внутри, в подреберье, где живет душа, было прохладно и тихо. На пустыре, возле штабелей. На этот раз я нес восемь кусков хлеба, два ломтика сала, старую консервную банку, набитую тушеной картошкой. Все это я должен был съесть сам и не съел, сэкономить. Я бежал к пустырю вприпрыжку, придерживая обеими руками оттопыривающуюся на животе рубаху. Чья-то тень упала мне подноги Молодой человек! Молодой человек! Молю! Уделите минутку. когда отворачивалась мать. Ко мне ли обращаются столь почтительно?.. Ко мне. Поперек дороги стояла женщина в пыльной шляпке, известная всем по прозвищу Отрыжка. Она была не слонихой и не шкилетницей инвалидкой, изуродованной какой-то странной болезнью Все ее сухое тело неестественно измято, скрючено, вывернуто- плечики перекошены, спина откинута, маленькая птичья голова замусоленной суконной шляпке с тусклым перышком где-то далек позади всего тела. Время от времени эта голова делает отчаянное встряхивание, словно хозяйка собирается лихо воскликнуть: "Эх спляшу вам!" Но Отрыжка не плясала, а обычно начинала сит сильно подмигивать всей щекой. Сейчас она подмигивали мне и говорила странным , слезливым голосом : Молодой человек, поглядите на меня! Не стесняйтесь, не стесняйтесь, внимательней!.. Вы когда-нибудь видели обиженное богом существо? Она подмигивала и наступала на меня — Я больна, я бес но у меня дома сын... Я —мать, я люблю его всей душой, готова на все, чтоб его накормить... Мы оба забыли вкус хлеба, молодой человек! Маленький кусочек вас!,. Веселое до жути подмигивание всей щекой, черная рука е грязной тряпочкой, чтоб промокнуть глаза. Откуда она узнала, что у меня пи рубахой хлеб? Не сказал же ей слон, который ждет меня на пустыне Слону выгодно молчать. Готова встать перед вами на колени. У вас такое доброе.. у во ангельское лицо!.. Как она узнала о хлебе? Нюхом? Колдовством?.. Я не понимал тогда, что не я один пытался подкормить ссыльных куркулей, что у всех было красноречиво воровское виноватое выражение лица. Устоять перед страстью Отрыжки, перед ее развеселым подмигиванием , перед скомканной грязной тряпицей я не мог. Я отдал весь хлеб с ломтиками сала, оставив вместе с банкой тушеной картошки. только один кусок. Это я обещал... Но Отрыжка пожирала сорочьими глазами консервную банку. трясла пыльной шляпкой с перышком, стонала: Мы гибнем! Мы гибнем! Я и мой сын-мы гибнем!..
