“Слово...” выросло на плодородной почве русской культуры XII века. “Слово...” глубокими корнями связано с народной культурой, народным языком, народным мировоззрением. Вместе с тем в нем нашли свое воплощение лучшие стороны светской культуры.
“Слово о полку Игореве” посвящено неудачному походу против половцев в 1185 году малозначительного Новгород-Северского князя Игоря Святославича. Оно не повествует о событиях Игорева похода последовательно. Оно их поэтически оценивает и взвешивает. В “Слове...” говорится о них так, как будто бы события эти хорошо известны читателям. Оно обращено к современникам князя Игоря. Это горячая речь патриота-народолюбца, речь страстная и взволнованная, поэтически непоследовательная, но всегда полная веры в Родину.
“Слово...” начинается размышлением автора по поводу того, какой быть манере его повествования. Он отвергает старую манеру Бояна и решается следовать непосредственно “былинам” своего времени — придерживаться действительных событий. Этим он убеждает читателя, что перед ним импровизация, свободная от скованности литературными традициями речь, в том числе даже такими сильными, как Бояновы.
И действительно, все дальнейшее так непосредственно и тесно связано с живой устной речью, звучит так искренне и страстно, что мы ему верим.
Связь “Слова...” с устной народной поэзией яснее всего ощущается в пределах двух ее жанров, чаще всего упоминаемых в произведении плачей и песенных прославлений — “слав”. И те и другие автор буквально приводит в тексте, им! же он следует в своем изложении. Их эмоциональная противоположность дает обширный диапазон чувств и смен настроений, которые так характерны для “Слова...”.
Плачи автор упоминает не менее трех раз: плач Ярославны, плач матери Ростислава, плач жен русских воинов, павших в походе Игоря. Два из них он приводит дословно: плач Ярославны и плач русских жен. Многократно он отвлекается от повествования, прибегая к эмоционально-лирическим высказываниям: “О Русская земле! Уже за шеломянемъ еси!”, “Что ми шумить, что ми звенить далече рано предъ зорями?” и т. д.
Автор “Слова...” как бы мысленно следует за полками Игоря и мысленно его оплакивает. Известно, что плачи напрямую связаны с народной песенной лирикой. Особенно эта связь видна в плаче Ярославны. Автор “Слова...” как бы цитирует плач — приводит его в достаточно большом отрывке или сочиняет его за Ярославну, но в таких формах, которые действительно могли ей принадлежать.
Несколько лет Льва Толстого преследовал страх смерти, ощущение пустоты и бессмысленности жизни. Он пытался искать утешения в философии, в православной вере, других религиях, но нигде не нашел понятного и близкого ему ответа. Кризис был преодолен на рубеже 70-80-х гг.: смысл жизни писатель отныне видел в народной религиозности, в опрощении, уподоблении себя крестьянам. Он считал, что простые люди в отличие от официальной церкви глубоко постигли нравственные заветы Христа. Бог для него был, прежде всего, высшим, чистым началом в душе человека. Эти мысли Толстой изложил в «Исповеди» (1879-1882 гг.), статьях «В чем моя вера?», «Царство Божие внутри нас», «Что такое искусство?» и др. (конец 70-х — 90-е гг.).Толстой (граф Лев Николаевич) - знаменитый писатель, достигший еще небывалой в истории литературы XIX в. славы. В его лице могущественно соединились великий художник с великим моралистом.Личная жизнь Толстого, его стойкость, неутомимость, отзывчивость, одушевление в отстаивании своих идеалов, его попытка отказаться от благ мира сего, жить новой, хорошей жизнью, имеющей в основе своей только высокие, идеальные цели и познание истины - все это доводит обаяние имени Толстого до легендарных размеров Писатель всю жизнь мучительно переживал бедность и страдания народа. Он был одним из организаторов общественной голодающим крестьянам в 1891 году. Личный труд и отказ от богатства, от собственности, нажитой благодаря работе других, Толстой считал нравственным долгом каждого человека. Его поздние идеи напоминают социалистические, но в отличие от социалистов он был убежденным противником революции, равно как и любого насилия. Идеи Толстого, особенно поздние, так и не смогла принять его жена Софья Андреевна, и он, ощущая невозможность сохранить мир в семье, в конце октября 1910 года втайне от домашних покинул Ясную Поляну, намереваясь ехать на юг. Спустя три дня его сняли с поезда, следовавшего в Ростов-на-Дону, с высокой температурой. Врачи определили воспаление легких. В шесть часов пять минут 7 ноября Толстого не стало…
“Слово о полку Игореве” посвящено неудачному походу против половцев в 1185 году малозначительного Новгород-Северского князя Игоря Святославича. Оно не повествует о событиях Игорева похода последовательно. Оно их поэтически оценивает и взвешивает. В “Слове...” говорится о них так, как будто бы события эти хорошо известны читателям. Оно обращено к современникам князя Игоря. Это горячая речь патриота-народолюбца, речь страстная и взволнованная, поэтически непоследовательная, но всегда полная веры в Родину.
“Слово...” начинается размышлением автора по поводу того, какой быть манере его повествования. Он отвергает старую манеру Бояна и решается следовать непосредственно “былинам” своего времени — придерживаться действительных событий. Этим он убеждает читателя, что перед ним импровизация, свободная от скованности литературными традициями речь, в том числе даже такими сильными, как Бояновы.
И действительно, все дальнейшее так непосредственно и тесно связано с живой устной речью, звучит так искренне и страстно, что мы ему верим.
Связь “Слова...” с устной народной поэзией яснее всего ощущается в пределах двух ее жанров, чаще всего упоминаемых в произведении плачей и песенных прославлений — “слав”. И те и другие автор буквально приводит в тексте, им! же он следует в своем изложении. Их эмоциональная противоположность дает обширный диапазон чувств и смен настроений, которые так характерны для “Слова...”.
Плачи автор упоминает не менее трех раз: плач Ярославны, плач матери Ростислава, плач жен русских воинов, павших в походе Игоря. Два из них он приводит дословно: плач Ярославны и плач русских жен. Многократно он отвлекается от повествования, прибегая к эмоционально-лирическим высказываниям: “О Русская земле! Уже за шеломянемъ еси!”, “Что ми шумить, что ми звенить далече рано предъ зорями?” и т. д.
Автор “Слова...” как бы мысленно следует за полками Игоря и мысленно его оплакивает. Известно, что плачи напрямую связаны с народной песенной лирикой. Особенно эта связь видна в плаче Ярославны. Автор “Слова...” как бы цитирует плач — приводит его в достаточно большом отрывке или сочиняет его за Ярославну, но в таких формах, которые действительно могли ей принадлежать.