Аналіз вірша Лесі Українки "Сафо" 1. Час, місце написання, історія створення. 2. Жанр. 3. Місце вірша у творчості поета. 4. Почуття. 5. Композиція. 6. Тема. 7. Ідея. 8. Віршовий розмір. 9. Мова художнього твору. 10. Актуальність твору
Прочитай может и Странен и еще не совсем понятен был Иванову родной дом. Жена была прежняя — с милым, застенчивым, хотя уже сильно утомленным лицом, и дети были те самые, что родились от него, только выросшие за время войны, как оно и быть должно. Но что-то мешало Иванову чувствовать радость своего возвращения всем сердцем, — вероятно, он слишком отвык от домашней жизни и не мог сразу понять даже самых близких, родных людей. Он смотрел на Петрушку, на своего выросшего первенца-сына, слушал, как он дает команду и наставления матери и маленькой сестре, наблюдал его серьезное, озабоченное лицо и со стыдом признавался себе, что его отцовское чувство к этому мальчугану, влечение к нему как к сыну недостаточно. Иванову было еще более стыдно своего равнодушия к Петрушке от сознания того, что Петрушка нуждался в любви и заботе сильнее других, потому что на него жалко сейчас смотреть. Иванов не знал в точности той жизни, которой жила без него его семья, и он не мог еще ясно понять, почему у Петрушки сложился такой характер.
Мальчик Боря читает книгу о пиратах вместо того, чтобы делать уроки. Он срывает платок с клетки попугая, взмахивает им и восклицает: «Вот бы очутиться на необитаемом острове!» Зеркало на стене увеличивается и открывается прямо на тропический остров, желание Бори исполняется. «Полундра! Пиастры!»- кричит попугай. Довольно быстро Боря обнаруживает волшебные свойства платка и вызывает к себе друзей: Юру и Милу. На острове красота! Но вскоре на рифах разбивается пиратский корабль. Пираты выбираются на берег, и ребятам приходится от них. В конце концов с попугая Боря возвращает себе украденный пиратами волшебный платок, машет им и оказывается дома. Раздаётся звонок в дверь. Друзья Юра и Мила пришли к нему делать уроки. И Боря снова накрывает платком клетку попугая. а имя попугая кто знает?
Странен и еще не совсем понятен был Иванову родной дом. Жена была прежняя — с милым, застенчивым, хотя уже сильно утомленным лицом, и дети были те самые, что родились от него, только выросшие за время войны, как оно и быть должно. Но что-то мешало Иванову чувствовать радость своего возвращения всем сердцем, — вероятно, он слишком отвык от домашней жизни и не мог сразу понять даже самых близких, родных людей. Он смотрел на Петрушку, на своего выросшего первенца-сына, слушал, как он дает команду и наставления матери и маленькой сестре, наблюдал его серьезное, озабоченное лицо и со стыдом признавался себе, что его отцовское чувство к этому мальчугану, влечение к нему как к сыну недостаточно. Иванову было еще более стыдно своего равнодушия к Петрушке от сознания того, что Петрушка нуждался в любви и заботе сильнее других, потому что на него жалко сейчас смотреть. Иванов не знал в точности той жизни, которой жила без него его семья, и он не мог еще ясно понять, почему у Петрушки сложился такой характер.