Утро в сосновом лесу» - одна из известнейших картин великого русского художника И. И. Шишкина, которую он написал в 1889 году.
На полотне изображена глухая лесная чаща на рассвете, пробуждающаяся ото сна. Солнце еще только позолотило верхушки старых сосен, и в овраге все еще висит туман. Мастер поразительно точно смог передать состояние природы.
Лесные обитатели – медведица со своими детенышами - уже проснулись и принялись резвиться на большом стволе упавшего дерева, которое, видимо, было вывернуто из земли ураганом вместе с корнем. Ствол переломлен пополам, и его верхушка перекинута через овраг. Видно, что медвежата сытые и веселые. Но на бревне только двое медвежат, третий засмотрелся вглубь леса - возможно, на сизый туман или на ранние солнечные лучи. Они играют, а мама внимательно следит за их шалостями, охраняя и оберегая своих малышей-непосед, ведь в лесу кроется множество опасностей.
О том, что это место глухое и далекое от человеческих поселений говорит то, как свободно здесь чувствует себя медвежье семейство, а еще могучие сосны, растущие вокруг.
Картина очень позитивна, она написана в теплых тонах, много зеленого цвета. Художник смог создать ощущение восхищения первозданной, дикой природой родного края. Она погружает зрителя в атмосферу свежего лесного утра, можно услышать птичьи голоса и забавный рев медвежат, а если постараться, то можно почувствовать запах хвои. Это все становится возможным благодаря таланту великого пейзажиста.
Когда я смотрел на эту картину, она сначала вызвала у меня радость и подъем, а потом легкую грусть потому, что я подумал о том, сколько диких животных живет в неволе, когда их место в дикой природе. Глядя на это полотно, можно лишний раз убедиться, насколько гармонично они выглядят в естественной среде обитания.
Объяснение:
давай дружить
Ему отвели над кухней каморку; он устроил ее себе сам, по своему вкусу. Каморка запиралась на замок, напоминавший своим видом калач, только черный; ключ от этого замка Герасим всегда носил с собой на пояске. Он не любил, чтобы к нему ходили. Соорудил в ней кровать из дубовых досок на четырех чурбанах, истинно богатырскую кровать; сто пудов можно было положить на нее- не погнулась бы. Ппод кроватью находился дюжий сундук; в уголку стоял столик такого же крепкого свойства, а возле столика - стул на трех ножках, да такой прочный и приземистый, что сам Герасим, бывало, поднимет его, уронит и ухмыльнется.