Сегодня у нас будет контрольная по математике, и я решил не ходить в школу. Родители рано ушли на работу, они не узнают, что я один день прогуляю; я очень устал, уже конец года, меня замучили дела! “Могу я хоть один день отдохнуть? — спрашиваю себя и тут же утвердительно отвечаю: — Конечно!” Это был божественный день. Я пересмотрел все телепередачи, объелся вареньем, собрал модель самолета, хранившегося со дня рождения. Потом сел за уроки. Неожиданно зазвонил телефон. Я взял трубку. Звонила наша классная руководительница, она спросила, почему меня не было в школе. Голосом отца я ответил, что сын болен, у него высокая температура. Анна Юрьевна забеспокоилась о моем здоровье, спросила, не надо ли чем Я поблагодарил ее за заботу и ответил, что ничего не нужно. Потом она попрощалась и спросила, с кем разговаривала? И я, не подумав, ответил: — С моим папой! Сегодня у нас будет контрольная по математике, и я решил не ходить в школу. Родители рано ушли на работу, они не узнают, что я один день прогуляю; я очень устал, уже конец года, меня замучили дела! “Могу я хоть один день отдохнуть? — спрашиваю себя и тут же утвердительно отвечаю: — Конечно!” Это был божественный день. Я пересмотрел все телепередачи, объелся вареньем, собрал модель самолета, хранившегося со дня рождения. Потом сел за уроки. Неожиданно зазвонил телефон. Я взял трубку. Звонила наша классная руководительница, она спросила, почему меня не было в школе. Голосом отца я ответил, что сын болен, у него высокая температура. Анна Юрьевна забеспокоилась о моем здоровье, спросила, не надо ли чем Я поблагодарил ее за заботу и ответил, что ничего не нужно. Потом она попрощалась и спросила, с кем разговаривала? И я, не подумав, ответил: — С моим папой!
На старых стенных часах железный кузнец ростом с игрушечного солдатика поднял молот. Часы щелкнули, и кузнец ударил с оттяжкой молотом по маленькой медной наковальне. Торопливый звон посыпался по комнате, закатился под книжный шкаф и затих. Кузнец ударил по наковальне восемь раз, хотел ударить в девятый, но рука у него вздрогнула и повисла в воздухе. Так, с поднятой рукой, он и простоял целый час, пока не пришел срок пробить по наковальне девять ударов. Маша стояла у окна и не оглядывалась. Если оглянешься, то нянюшка Петровна непременно проснется и погонит спать. Петровна дремала на диване, а мама, как всегда, ушла в театр. Она танцевала в театре, но никогда не брала с собой туда Машу. Театр был огромный, с каменными колоннами. На крыше его взвивались на дыбы чугунные лошади. Их сдерживал человек с венком на голове - должно быть, сильный и храбрый. Ему удалось остановить горячих лошадей у самого края крыши. Копыта лошадей висели над площадью. Маша представляла себе, какой был бы переполох, если бы человек не сдержал чугунных лошадей: они сорвались бы с крыши на площадь и промчались с громом и звоном мимо милиционеров. Все последние дни мама волновалась. Она готовилась впервые танцевать Золушку и обещала взять на первый же спектакль Петровну и Машу. За два дня до спектакля мама вынула из сундука сделанный из тонкого стекла маленький букет цветов. Его подарил маме Машин отец. Он был морякрм и привез этот букетик из какой-то далекой страны.
Объяснение:
1-- В
2---Е.
3---Г
4Д.
5---Б
6---А