мой любимый герой. у каждого человека, я думаю, должен быть любимый герой, о котором он постоянно вспоминает, старается быть не него похожим. говорить о любимом герое лучше всего тогда, когда он произвел незабываемое впечатление, оставил глубокий след в памяти. я считаю, что мой любимый герой – это человек, который с любовью, с добротой и пониманием относится к людям, поступает порядочно и честно по отношению к ним.
все эти качества существуют давно, поэтому они не могли обойти стороной моего героя, ведь без них не существуют ни любовь, ни дружба, ни взаимопонимание. итак, мой любимый герой – это принципиальный, честный, открытый и добрый человек. владимира устименко я считаю своим любимым героем. достаточно подробно я узнал о нём из первой книги трилогии
ю. германа «дело, которому ты служишь». автор показал в романе тревожные предвоенные годы, рассказал о юности главного героя владимира устименко, о выборе им своего пути. кроме того, ю. герман рассказал о старших друзьях володи, повлиявших на формирование этого замечательного врача и человека. мой любимый герой – это мой идеал, духовный наставник, который мысленно поддерживает меня в различных
делах. владимир был таким человеком, для которого медицина стояла первом плане, на первом месте среди других наук. для него, кроме «дела, которому он служил», больше ничего не существовало. без медицины его жизнь была бы скучна и бессмысленна. начиналось всё это ещё в детстве. володя впервые начал овладевать знаниями по медицине. изучал биологию, , коллекционировал анатомические атласы, а однажды пытался купить в магазине
скелет человека. в его комнате висела картина рембрандта «урок анатомии». посещая анатомический кружок, володя познавал все сокровенные тайны и секреты этой науки. постепенно накопленные знания он сумел применить в одной страшной ситуации. володе пришлось оказывать медицинскую пастушонку. «он сорвал с себя рубашку и стал неумело накладывать жгут на культю». это поступок требовал огромного мужества и находчивости, ведь не каждый человек мог
Три десятка молодцов в зелёных кафтанах уселись за стол и так дружно принялись работать челюстями, как будто отродясь ничего не ели.
И каждый с усмешкой следил за тем, как старательно потчует Робин долгожданного гостя. Потому что таков был обычаи у лесных охотников: сперва накормить знатного путника до отвала, а потом облупить, как яичко. Только Билль Белоручка сидел в дальнем конце стола и хмурился, не спуская с рыцаря глаз, да Скателок неодобрительно посматривал то на отца Тука, то на Робина: ему жаль было злосчастного гостя.
Весёлый стрелок не спросил у рыцаря ни имени, ни цели его пути.
– Нынче дичь в лесах хороша и рыбы много в прудах. Нет страны краше старой Шотландии, нет в Шотландии леса, что поспорил бы с Шервудом и Бернисдэлем.
Так приговаривал Робин. И молодцы ухмылялись и переглядывались друг с дружкой, потому что изо дня в день весёлый стрелок повторял эти слова рыцарям и монахам, а те от страху давились куском жирной дичины и никак не могли донести до рта кубок тёмного эля, не расплескав его дрожащей рукой.
Наконец гость окончил обед и утёр рот рукой. А Робин Гуд, по обычаю вольницы, обратился к нему с учтивым вопросом:
– Хорошо ли поел ты, сэр рыцарь?
На это рыцарь ответил:
ответ:
Двенадцать месяцев в году, и самый весёлый – май. Однако и позднею осенью молодцы в Бернисдэльском лесу проводили время славно.
Дым костров поднимался к высоким тёмным сводам пещеры.
Свежая дичина клокотала в котлах, дразня стрелков удивительным ароматом.
– Не пора ли нам обедать, Робин? – спросил Билль Статли. – У меня в желудке сто тысяч чертей дерутся на кулачки. Погляди на фриара Тука: он и так похудел после драки с Гаем Гисборном. Того и гляди, душа разлучится с телом.
Отец Тук, сидя на камне у входа в пещеру, старательно оттирал куском песчаника тяжёлый франкский меч.
Задорный дождь остановился с разбегу у самых его ног и повис густой завесой, обдавая толстяка тонкой водяной пылью.
– Нет уж, – отвечал Робин Гуд, – ты знаешь, Билль, мой обычай: без гостей не садиться за стол. Кого‑нибудь ребята да приведут: не королевского гонца, так нищего бродягу. А пока добрый Тук потешит нас весёлым рассказом.