В начале XX в. казачество представляло собой особое состояние духа и психологии, вошедшую в плоть и кровь настроенность на несение военной службы. Так, известный исследователь истории казачества Е.П. Савельев отмечал: «Воинские достоинства казаков так же отличительны, как и всего русского народа, но наследственный навык к войне — может быть, и врожденное дарование к ней, умножает и поощряет их Между простыми казаками часто встречались люди рыцарского духа, исполненные чувства чести» (Савельев Е.П. Историческое описание Земли Войска Донского. Ростов-на-Дону, 2001). Никакая другая разновидность русских вооруженных сил не оказалась столь жизне как казаки.
Архивные материалы, изученные в ходе подготовки настоящего издания, в том числе впервые вводимые в научный оборот, дают возможность исторически реконструировать события начала XX в., участие донских казаков в Русско-японской и Первой мировой войнах. Описанию исследуемого периода вполне отвечает теоретический тезис о государственном патриотизме донского казачества. Социально-профессиональная предназначенность донцов — «Родину свою защищать» — вписана путеводной звездой во всех воинах России. Государственный патриотизм в нынешнее переходное время нередко воспринимается весьма скептически, но именно в нем находится важнейший источник понимания исторической роли донского казачества в бурных событиях тех давних лет.
Выдвигая тезис о государственном патриотизме донского казачества, необходимо заметить, что мы вовсе не стремимся вернуться к дореволюционной идеологической схеме «За веру, царя и Отечество», позволявшей подавать донское казачество исключительно как прочную опору трона, как надежную полицейскую силу. Участие донских казаков в войнах подтвердило, что на первом месте для донского казака было именно Отечество, в котором император выступал общенациональным символом России. Защищая «большую» Россию, казак одновременно защищал и свой родной Тихий Дон. Еще одной составляющей государственного патриотизма для донского казака, несомненно, являлась старинная казачья традиция, получившая наименование «За други своя».
Мальчик помнил как они отдыхали в Абхазии, он светло завидовал тому, что здесь ходят в гости к соседям, угощают пирогом всех ребятишек во дворе, что все улыбаются друг другу и радуются при встрече. Поэтому он никак не мог понять, почему дядя Аслан и его сын Валико сидят сейчас на их московской кухне и шепотом, чтобы не услышал мальчик, говорят, что убили доктора Георгия. Кто мог убить веселого доктора? Что они вообще там не поделили? Утром мальчик спросил у отца, добреют люди или не добреют. Отец не знал, но увидев нищую старуху, кормившую бездомных собак, оба осознали, что добро сильнее зла. И этого было достаточно.
Во всех произведениях Шолохова прослеживается сплетение двух главных тем: темы человека и темы войны. В «Судьбе человека» Шолохов напоминает читателю о тех бедствиях, которые принесла русскому народу Великая Отечественная война, о стойкости человека, выдержавшего все мучения и не сломившегося. Рассказ Михаила Александровича пронизан безграничной верой в душевные силы русского человека. Сюжет строится на ярких психологических эпизодах: проводы на фронт, плен, попытка бегства, второй побег, известие о семье. Такого богатого материала хватило бы на целый роман, но Шолохов сумел уместить его в небольшом рассказе. В основу сюжета Шолоховым была положена реальная история, рассказанная автору в первый послевоенный год, простым шофером, только что вернувшимся с войны. Рассказ Шолохова «Судьба человека» - это рассказ о простом человеке на войне. Русский человек вынес все ужасы войны и ценой личных утрат завоевал победу, независимость своей Родины. Лучшие черты русского характера, благодаря силе которого была одержана победа в Великой Отечественной войне, Шолохов воплотил в главном герое рассказа – Андрее Соколове. Это такие черты, как стойкость, терпение, скромность, чувство человеческого достоинства. К встрече со своим героем Шолохов подготавливает уже во вступлении, рисуя «недобрую пору бездорожья» на Дону в первую послевоенную весну. Во внешнем облике героя автор подчеркивает «глаза, словно присыпанные пеплом; наполненные такой неизбывной тоской». Да и исповедь Андрей начинает со слов: За что же ты, жизнь, меня так покалечила? За что так исказнила?».
В начале XX в. казачество представляло собой особое состояние духа и психологии, вошедшую в плоть и кровь настроенность на несение военной службы. Так, известный исследователь истории казачества Е.П. Савельев отмечал: «Воинские достоинства казаков так же отличительны, как и всего русского народа, но наследственный навык к войне — может быть, и врожденное дарование к ней, умножает и поощряет их Между простыми казаками часто встречались люди рыцарского духа, исполненные чувства чести» (Савельев Е.П. Историческое описание Земли Войска Донского. Ростов-на-Дону, 2001). Никакая другая разновидность русских вооруженных сил не оказалась столь жизне как казаки.
Архивные материалы, изученные в ходе подготовки настоящего издания, в том числе впервые вводимые в научный оборот, дают возможность исторически реконструировать события начала XX в., участие донских казаков в Русско-японской и Первой мировой войнах. Описанию исследуемого периода вполне отвечает теоретический тезис о государственном патриотизме донского казачества. Социально-профессиональная предназначенность донцов — «Родину свою защищать» — вписана путеводной звездой во всех воинах России. Государственный патриотизм в нынешнее переходное время нередко воспринимается весьма скептически, но именно в нем находится важнейший источник понимания исторической роли донского казачества в бурных событиях тех давних лет.
Выдвигая тезис о государственном патриотизме донского казачества, необходимо заметить, что мы вовсе не стремимся вернуться к дореволюционной идеологической схеме «За веру, царя и Отечество», позволявшей подавать донское казачество исключительно как прочную опору трона, как надежную полицейскую силу. Участие донских казаков в войнах подтвердило, что на первом месте для донского казака было именно Отечество, в котором император выступал общенациональным символом России. Защищая «большую» Россию, казак одновременно защищал и свой родной Тихий Дон. Еще одной составляющей государственного патриотизма для донского казака, несомненно, являлась старинная казачья традиция, получившая наименование «За други своя».