Жуковского «Людмила» и «Светлана» имеют следующие отличия:
- В «Людмила» и «Светлана» присутствует образ мертвого жениха. Но если в первой он реален, то второй – всего лишь сон.
- Общая атмосфера «Людмилы» более хмурая. В «Светлане» же проявляется надежда – «голубочек белый». Именно тогда читатель осознает, что судьба Светланы не будет настолько мрачна и печальна, как участь Людмилы.
- У Светланы преобладает чистое и светлое начало, а Людмила практически отдается темным силам.
- В произведении «Светлана» доминирует оптимизм. И главной мыслью является вера в благополучный исход событий. Произведение «Людмила» в свою очередь является полной противоположностью.
Объяснение:
Данные две – замечательный пример того, как различно можно представить один сюжет, оставляя, тем не менее, произведения взаимодополняющими, хотя они могут читаться и как самостоятельные. В обоих произведениях мотив мертвого жениха является основным, но несет различную смысловую нагрузку. На такой вывод наталкивает уже сама форма произведений, место этого сюжета в общей композиции: в "Людмиле" мертвый жених, увозящий девушку за собой в могилу – реальность, в "Светлане" – сон, не влияющий на действительность. Т.е. композиционно рассматриваемый сюжет в “Людмиле” - основной и единственный, в "Светлане" – примерно рассказ в рассказе, и рассматривать его в отрыве от всей не следует. Но, тем не менее, даже если мы проследим образы только этой сюжетной линии, оставив “реальный” план “Светланы” и обратившись только ко сну героини, и сравним их с образами, появляющимися в “Людмиле” (с момента приезда жениха), то даже на уровне символов почувствуем различное настроение двух переводов одной немецкой . И там, и там, казалось бы, обстановка не из приятных: “мрачный лес”, ночь, престранное поведение жениха (в "Людмиле" он говорит загадками о своем “уединенном доме”, в "Светлане" вообще “бледен и унылый”). Но в "Светлане" появляется “голубочек белый”, классический символ чистоты, и читатель уже понимает, что участь Светланы не будет так печальна, как Людмилы. По роли “голубочка” в происходящем (лишает силы угрожающего девушке мертвеца) легко можно заключить о его противоположности силам тьмы, представленным в образе мертвеца, и о близости к богу, об ангельской его природе (ведь он появляется именно для девушки, и он гораздо могущественнее мертвеца). Соответственно, Бог и вообще проблема божественной предопределенности играют не последнюю роль в , но, если Светлана сталкивается с силами и света, и тьмы, причем сама она ближе к свету, то Людмила практически по доброй воле отдается во власть Дьяволу. К тьме (в Ад) Людмилу ведет непокорность, противопоставление себя Создателю (здесь я употребляю “Создатель” в прямом смысле – тот, кто создал мир, людей, и, естественно, распоряжается судьбами живущих, т.к. именно при таком раскладе абсолютно ясна бессмысленность требований). Бог в этой ("Людмила") не появляется, но его присутствие ощущается настолько, что можно даже обрисовать этот образ: во-первых, он, согласно христианской религии, “правосуден”, а во-вторых, “зла не творит”. Он в любом случае на стороне человека: Людмила сама выбирает себе путь: “Расступись, моя могила; гроб, откройся; полно жить”, обосновывая свой выбор: “с милым вместе – всюду рай”, и Бог идет ей навстречу – он милосерден и (хотя, возможно, здесь я слишком человек XX века) верит в людей. Перед нами переосмысление понятий Рая, Ада, Бога человеком в сиюминутном страстном порыве: “Что, родная, муки ада? Что небесная награда? С милым вместе – всюду рай; с милым розно – райский край безотрадная обитель. Нет, забыл меня налицо разница между человеческим и божественным понятием о счастье. Если божественное счастье – категория абсолютная, то требуемое Людмилой – сиюминутное. Это осознает мать Людмилы, не ослепленная страстью: “Дочь, воспомни смертный час; кратко жизни сей страданье; Рай – смиренным воздаянье, Ад – бушующим сердцам”, - и дает дочери разумный совет: “Будь послушна небесам”. Людмила, уже сделав выбор (хотя, по-видимому, не совсем понимая, чего требует: судя по дальнейшим событиям, она хотела видеть живого жениха рядом с собой в мире живых, а не себя умершей рядом с мертвым), не слушает мать, и в итоге остается с любимым. Трудно сказать однозначно, раскаялась ли Людмила в своих безрассудных желаниях, увидев милого в гробу, хотя вид его был ей “страшен”, но что Бог сожалеет о ней, можно заключить с уверенностью: когда Людмила, каменея, “пала мертвая на прах”, в небесах раздаются “стон и вопли”. Печаль о попавшей в Ад по своему безрассудству душе – так мне представляется этот “стон”, а что душа Людмилы попадает в
Городо́к в табаке́рке» — сказка русского писателя Владимира Одоевского, в которой в сказочной форме рассказывается об устройстве музыкальной шкатулки («табакерки»). Впервые опубликована отдельным изданием в 1834 году[1], затем вошла в сборник «Сказки дедушки Иринея», вышедший в 1841 году (первое издание сборника, предпринятое в 1838 году, не поступало в продажу, поскольку из-за большого числа типографских ошибок тираж был уничтожен автором[2]).
Отец показывает маленькому сыну Мише свою музыкальную шкатулку с черепаховой крышкой, на которой изображены деревья и домики. Он говорит, что это городок Динь-динь, в котором живут колокольчики. В шкатулке играет музыка, и на картинке день сменяется ночью. Миша хочет попасть в этот городок, но отец говорит, что Мише городок «не по росту». Открыв крышку, отец показывает Мише колокольчики, молоточки, валик и пружинку. Миша спрашивает, как всё это работает, но отец предлагает ему подумать самому, но только не трогать пружину. Он выходит из комнаты, оставляя Мишу одного.
Вдруг Миша видит, как из шкатулки выходит и машет ему рукой мальчик-колокольчик. Миша вдруг понимает, что стал таким маленьким, что может войти в шкатулку. Вместе с мальчиком-колокольчиком он входит внутрь и видит множество сводов: колокольчик объясняет ему, что дальние своды кажутся меньше из-за закона перспективы. Далее колокольчик показывает Мише другие колокольчики разных размеров, которые всё время звенят, потому что по ним бьют злые дядьки-молоточки. В свою очередь, те это делают, потому что у них есть надзиратель-валик, который лежит в халате на диване и всё время поворачивается с боку на бок. Наконец, Миша видит в золотом шатре Царевну-пружинку, которая и толкает валик, чтобы тот дергал молоточки, которые бьют по колокольчикам и создают музыку. Чтобы проверить, правду ли говорит пружинка, Миша прижимает её, и та лопается и весь механизм выходит из строя.
В это время Миша просыпается и видит отца и мать — те говорят, что он заснул под музыку шкатулки. Миша рассказывает родителям свой сон, и отец говорит, что ещё лучше он поймёт работу устройства, когда будет учиться механике.
Объяснение: