Обязанности Герасима как дворника: "...Дела у него было немного: вся обязанность его состояла в том, чтобы двор содержать в чистоте, два раза в день привезти бочку с водой, натаскать и наколоть дров для кухни и дома да чужих не пускать и по ночам караулить..."и , несмотря на то что он с рождения был глухонемым , ему это никак не мешало жить как остальным людям.Герасим - усердный и послушный работник: "...усердно исполнял он свою обязанность: на дворе у него никогда ни щепок не валялось, ни copy..." "...он их понимал, в точности исполнял все приказания..."Почему не радовала городская работа , да и вообще городскаяжизнь ? Да потому что в деревне у него были друзья, работа, которая не давала ему скучать. А в городе он никого не знал, да и работа была у него легкая, по сравнению с той, которая была в деревне. Сделает Герасим свою работу в городе, бросит рабочие инструменты, ляжет на траву и лежит часами, скучает.
Изображая войну, автор следует толстовской традиции: война не любезность, а самое гадкое дело в жизни. Изображая войну глазами лейтенанта Алексея Ястребова, писатель психологически тонко показывает избавление от шаблонного мышления, от стереотипного представления о войне. Алексею и его товарищам, пока еще бодро и весело, под музыку шагающим за обожаемым командиром, фронт «рисуется зримым и величественным сооружением из железобетона, огня и человеческой плоти, и они шли не к нему, а в него, чтобы заселить и оживить один из временно примолкнувших бастионов» . Вскоре курсанты поймут, что все их книжные представления о войне – это мираж, беспощадно уничтоженный суровой действительностью. Скоро, очень скоро им придется отказаться от мысли «бить врага только на его территории» , от знания о том, что огневой залп нашего любого соединения в несколько раз превосходит чужой, суровые будни войны заставят их отказаться от «многого другого, непоколебимого и неприступного, о чем Алексей – воспитанник Красной Армии – знал с десяти лет… » Оказывается, рота капитана Рюмина шла не к одному из временно примолкнувших бастионов, а для того, чтобы на этом участке фронта, окруженном фашистами, остаться навсегда. Воробьев, следуя «правде, прямо в душу бьющей» , рисует эпизод встречи курсантов с хорошо вооруженным отрядом войск НКВД, задача которого состояла в том, чтобы «предотвратить отступление» . Единственное измерение повести — измерение человеческое. Какие они, юноши из роты кремлевских курсантов, ведомые капитаном Рюминым на фронт, который «рисовался курсантам зримым и величественным сооружением из железобетона, огня и человеческой плоти...» ? К. Воробьев всем ходом повествования убедительно говорит, что они богатыри — и внешне похожи на былинных героев, и внутренне. Наверное, именно это почувствовал в них «маленький измученный подполковник» , который «зачем-то привстал на носки сапог» . Перед моими глазами как живой капитан Рюмин. Он является для курсантов идеалом и кумиром, предметом восхищения, преклонения, потому что, по К. Воробьеву, воплощает в себе достоинства и честь настоящего русского офицера. Ему «подражают курсанты, упрямо нося фуражки чуть-чуть сдвинутыми на правый висок» . Все оттенки голоса капитана сохраняет Алексей Ястребов, который «уже две недели как произведен в лейтенанты и назначен командиром взвода» . В слепом ночном бою в селе, когда вот-вот должно было наступить «что-то небывало страшное и таинственное» , когда «он уже не кричал, а выл» , Алексей хотел одного — видеть Рюмина, быть с ним рядом. Рота обречена, гибель курсантов неизбежна — они в окружении.. . Зачем же понадобился капитану Рюмину ночной бой с мотомехбатальоном противника? Рюмин бросает курсантов в атаку, чтобы они смогли почувствовать себя солдатами, а не погибнуть, даже не удостоившись боя: «Рюмин будто бы впервые увидел свою роту, и судьба каждого курсанта — своя тоже — вдруг предстала перед ним средоточием всего, чем может окончиться война для Родины — смертью или победой» . Воробьев показывает читателям путь кремлевского курсанта лейтенанта Алексея Ястребова к победе над собой, над страхом смерти, путь приобретения мужества. Алексей одерживает победу, потому что в трагически жестоком мире, где хозяин всему теперь война, сохранил достоинство и человечность, кровную неразрывную связь с детством, с малой родиной. И, может быть, как символ жизни «в середине пожарища непоколебимо устремленyо.. . нетронуто стояла русская печь с высокой красной трубой» . Горько смириться с мыслью, что они погибли, сгорели в «неразборчивом, всепожирающем огне войны» (В. Астафьев) , что они убиты, убиты под Москвой. Прав В. Астафьев, утверждая, что «повесть «Убиты под Москвой» не прочтешь просто так, потому что от нее, как от самой войны, болит сердце, сжимаются кулаки и хочется единственного: чтоб никогда-никогда не повторилось то, что произошло с кремлевскими курсантами
