Как – то Василий вместе с друзьями оказались около церкви. Она была заброшенной и наполовину разрушенной, в городе про нее витали жутковатые слухи. Вася отважился влезть в окно церкви, а его приятели, испугавшись, убежали. Вот именно тогда и произошло первое его знакомство с Марусей и Валеком, впоследствии переросшее в настоящую крепкую дружбу.
Василий, несмотря на свой юный возраст прекрасно понимает, как тяжело выживать бедным ребятам. Хотя он никогда не сталкивался с нищетой, ведь он вырос в зажиточной семье и у него всегда были все комфортные к проживанию условия, он искренне сочувствовал своим новым друзьям. Вася тайком таскал для них сладости из дома или яблоки с собственного сада, в общем старался, как мог облегчить ребятам жизнь и скрасить их существование. К тому же Маруся была очень истощена и измучена неизлечимой болезнью, иногда она просто еле держалась на ногах. У Васи была сестра, ровесница Маруси и поэтому он ещё тяжелее осознавал то, что из Маруси «высасывает жизнь серый камень» - так пояснял недомогание сестры Валек.
Как – то раз Вася приносит Марусе куклу, которую выпросил у своей сестры, чтобы девочка хоть на маленько забыла о своем страшном недуге и отвлеклась на красивую игрушку. Отец через некоторый промежуток времени обнаружил пропажу и просто впал в ярость, ведь кукла, которую сын взял у дочери была памятью о его умершей и горячо любимой жене. Васин папа подумал, что сорванец и негодник украл её.
Он накидывается на сына, но тот упорно молчит, он никак не может откровенно все рассказать, вдруг это как – то навредит его верным друзьям. Когда все – таки правда выходит наружу, отец смотрит на сына уже совершенно другими глазами. В них чувствуется уважение и восхищение сыном. Судья понимает, что его Василий настоящий человек к состраданию, сопереживанию и любви.
Источник: Сочинение по рассказу В дурном обществе Короленко
Объяснение: ну как то так
Если не властвуешь над собой, не берись властвовать над другими.
Раб всегда становится тираном, когда дорывается до власти.
Существует шестое чувство — чувство свободы, во сто крат благороднее и возвышеннее остальных. Передвигаться, говорить, дышать, ходить, не отдавая никому отчета в своих действиях, не подвергаясь опасности!
Когда вам становится очень туго, и все оборачивается против вас, и, кажется нет сил терпеть ни одной минуты больше, ни за что не отступайте, именно в такие моменты наступает перелом в борьбе.
Надругательство над человеческими чувствами, привязанностями — вот что, по-моему, самое страшное в рабстве.
Глубину чувства не скроешь, она так или иначе даст о себе знать. Но те, кто глубоко чувствовать, — самые несчастные люди.
Люди отнюдь не стремятся к непогрешимой истине, им куда проще подгонять свои мысли и поступки под общий ранжир.
Самые горькие слезы над гробом мы проливаем из-за слов, которые так и не были сказаны, и поступков, которые так и не были совершены.
Капля за каплей, капля за каплей, — с одуряющей монотонностью... Тягчайшая пытка инквизиции в этом и заключалась. И работа, сама по себе нетрудная, превращается в пытку, если она длится час за часом, с гнетущим однообразием, нарушить которое человек не волен.
Религия! Разве в церкви нас учат религии? Разве то, что можно вертеть и так и сяк, поднимать ввысь, швырять наземь, совать во все грязные закоулки нашего чёрствого, погруженного в мирскую суету обществ, — это религия? Разве во мне — человеке мирском — меньше чувства справедливости и чести, меньше внимания к людям, меньше великодушия, чем в вашей религии? Нет! Если уж искать её, так не у себя под ногами, а там — выше.
в книге надо писать или что?