Блок всегда стремился к познанию тайны прекрасного, мучительно пытался разгадать загадку женской души. Последователь немецких романтиков и философа В. Соловьёва, он считал, что миром правит любовь, а познать и полюбить его можно через любовь к женщине. Но к 1907 году, времени написания стихотворения «Ушла. Но гиацинты ждали» поэт уже начинает переосмысливать символический образ Прекрасной Дамы, Души Мира, несущей преображение всего сущего. Грозные события революции 1905 года и трагические реалии жизни заставляют Блока осознать, как страшен мир, как ранима человеческая душа. Он не перестал быть мистическим поэтом, но начал ещё обострённее воспринимать окружающее. Символы ночи, сумрака становятся предсказанием не только хаоса и жестокости, которые скоро накроют Россию, но и торжества мирового зла.
И в этом любовном стихотворении словно слышатся грозовые раскаты рокового будущего, это выражено метафорой «ночь преданий грозовых». На переломе эпох поэтами-символистами и акмеистами создавался образ инфернальной женщины – исчадия ада, женщины-вамп. Это странное и страшное в своей магической власти над коленопреклонённым мужчиной существо, таинственное, непредсказуемое. Женская красота, её бесовские чары убивают, заставляют страдать. Женщина непокорна и свободна, подчинена лишь неземным стихиям. Её сила – в кажущейся слабости, женственности:
Во время разговора с Пугачёвым Пётр Гринёв отказывается признать его государем. Несмотря на то, что перед ним кровожадный предводитель казаков, молодой офицер отказывается присягнуть ему. Гринёв откровенно признаётся Пугачёву, что признание его власти он расценивает как измену Родине. Удивлённый его откровенностью атаман фактически признаётся, что он самозванец, и пытается убедить Гринёва, что это не имеет значения и обещает " " его. Пётр проявляет стойкость и собрав всю силу духа, говорит, что если прикажут, то он будет даже воевать против Пугачёва.