От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму.
Объяснение:
Герасим шел не торопясь и не спускал Муму с веревочки. Дойдя до угла улицы, он остановился, как бы в раздумье, и вдруг быстрыми шагами отправился прямо к Крымскому броду. На дороге он зашел на двор дома, к которому пристроивался флигель, и вынес оттуда два кирпича под мышкой. От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму. Хромой старичишка вышел из-за шалаша, поставленного в углу огорода, и закричал на него. Но Герасим только закивал головой и так сильно принялся грести, хотя и против теченья реки, что в одно мгновенье умчался саженей на сто. Старик постоял, постоял, почесал себе спину сперва левой, потом правой рукой и вернулся, хромая, в шалаш.
А Герасим всё греб да греб. Вот уже Москва осталась назади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней. Он бросил весла, приник головой к Муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке — дно было залито водой — и остался неподвижным, скрестив могучие руки у ней на спине, между тем как лодку волной помаленьку относило назад к городу.
Герасим топит собаку в Москва-реке, а потом самовольно уходит со двора в свою деревню. Барыня вскоре умирает, а за «побег» Герасима никак не наказывают.
Приходя в музей, посетители сталкиваются с разными предметами. Некоторые из них сотрудники музея называют оригиналами или подлинниками, про другие говорят – копии, еще есть репродукции, бывают макеты или модели, могут встретиться подделки. Подлинное художественное произведение автора (художника, скульптора и т.д.) называют оригиналом (лат.originals – первоначальный) или подлинником. Также этот термин используется для обозначения художественного произведения, служащего образцом для копии. Копия (лат. copia – множество) – художественное произведение, повторяющее другое произведение с целью воспроизвести его как можно точнее. Копия может исполняться самим автором оригинала, например, несколько раз повторенная А.К.Саврасовым картина «Грачи прилетели». Такой повтор может быть абсолютно тождественным и называться дублетом (франц. doublet – двойной). Иногда автор может повторить свое творение с некоторым изменением размеров и второстепенных деталей. Такая копия будет называться репликой или повтором. Копии создаются и другими художниками с целью имитации или замены для экспонирования в другом музее, на выставке, в коллекции, для изучения особенностей оригинала в учебных целях, как подсобный материал для последующих репродукций и т.д. Копия может стать почти полным двойником оригинала, повторять его размеры, материалы, технические и приемы исполнения, даже имитировать повреждения (например, копия В.О.Кирикова с «Троицы» Андрея Рублева). Но известны копии с переменой материала (в античности римские мраморные копии греческой скульптуры), приемов и техники (копия, выполненная Тицианом с портрета работы Рафаэля), размеров (копии А.Иванова с картин Тинторетто, Тициана и др.). Есть и вольные копии, которые художник делает с любимых произведений, переосмысливая их особенности (например, П.Пикассо так переосмысливал «Менины» Веласкеса). Иногда такая вольная копия выглядит пародией (как «Джоконда с усами» М.Дюшана). В музеях для создания экспозиции используются также копии в виде слепков, моделей и макетов. Модели и макеты являются важной частью экспозиций музеев исторического профиля, научно-технических музеев. Издавна копия была распространения шедевров, признанных публикой. Сегодня известно более 60 старых копий с "Джоконды" и более 40 — "Мадонны в скалах" Леонардо да Винчи. С XVIII в. в России копирование было органичной частью деятельности портретистов, независимо от их профессионального уровня. Написание почти каждого портрета сопровождалось созданием одной или нескольких копий. Портреты членов царской семьи, государственных и военных деятелей, представителей аристократических фамилий воспроизводились также в гравюрах, пастелях, миниатюрах, рисунках. Благодаря гравюрам в России стали известны многие шедевры европейского искусства. В 1830-е гг. в связи с развитием художественного образования был разработан проект Эстетического музея (опубликован за подписью З.А. Волконской). Он задумывался как собрание гипсовых слепков или мраморных копий с лучших образцов скульптуры от древнего Египта до современности, копий с наиболее известных картин художников различных школ, макетов выдающихся памятников архитектуры античности и эпохи Возрождения. Эта идея, выдвинутая в 1830-х гг. профессорами Московского университета С.Т. Шевырёвым и Н.П. Погодиным, отчасти была воплощена в жизнь только в 1912 И.В. Цветаевым в Музее изящных искусств в Москве. Еще один термин, связанный с представлением произведений искусства – репродукция (лат. reproductio – воспроизведение), т.е. его воспроизведение средствами полиграфии или фотографии. Потребность в репродуцировании живописи и рисунка возникла уже в XVI в. с появлением шедевров мастеров Возрождения. Сначала для этого использовали печатание с доски – репродукционную гравюру, в том числе цветную – кьяроскуро. Затем появилась гравюра на металле и более сложные техники цветной гравюры. В XIX в. техникой массовой репродукционной печати становится литография (плоская печать оттиском под давлением с плоской поверхности камня или металлической пластинки). Со II половины XIX в. утверждаются фотомеханические репродукционные процессы в полиграфии, вытесняющие ручные Получили распространение как тоновые одноцветные, так и многокрасочные репродукции, в т.ч. очень точно воспроизводящие оригинал факсимильные репродукции. Появление фотомеханической репродукции выпуску многочисленных (выходящих сериями и отдельно) изданий по искусству, в том числе альбомов, посвященных творчеству отдельного художника, "историй живописи", "картинных галерей" и пр. Особо высокое качество репродуцирования сложных оригиналов достигалось в технике гелиогравюры, фототипии, а в ХХ в. – в технике шелкографии и электронного гравирования на печатных формах.
Это история у меня произошла в деревни. Я приехала к бабушке, которая болела. Я вышла во двор что-бы погулять. Я увидела мне знакомую кошку, которою я видела летом. Она тогда была беремена. А сейчас уже родила. Её котята только родились. А как мы знаем животным нужен уход! Я бы их собрала к себе, но мне бабушка не разрешит. Я взяла из дома корзину и положила котят с их мамой. И ходила к людям домой чтоб хоть кто-то их взял. Но все оказывались! Я тогда пошла к себе и поселила их в нашем сарае. Я увидела как кошка подходила ко мне и просила их покормить. Я покормила, и на следующий день бабушка выздровела. Я ей все рассказала. Она согласилась что будет за ними ухаживать. Я уезжала. Я попращалась с котятами и с кошкой. На следующие лето котята выросли а мама пропала. И они как будто мне говорили что я их приютила. Потом пришла мама с едой и мне тоже как будто говорила Теперь каждое лето приезжаю сюда чтоб увидеть котят и маму кошку.
От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму.
Объяснение:
Герасим шел не торопясь и не спускал Муму с веревочки. Дойдя до угла улицы, он остановился, как бы в раздумье, и вдруг быстрыми шагами отправился прямо к Крымскому броду. На дороге он зашел на двор дома, к которому пристроивался флигель, и вынес оттуда два кирпича под мышкой. От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму. Хромой старичишка вышел из-за шалаша, поставленного в углу огорода, и закричал на него. Но Герасим только закивал головой и так сильно принялся грести, хотя и против теченья реки, что в одно мгновенье умчался саженей на сто. Старик постоял, постоял, почесал себе спину сперва левой, потом правой рукой и вернулся, хромая, в шалаш.
А Герасим всё греб да греб. Вот уже Москва осталась назади. Вот уже потянулись по берегам луга, огороды, поля, рощи, показались избы. Повеяло деревней. Он бросил весла, приник головой к Муму, которая сидела перед ним на сухой перекладинке — дно было залито водой — и остался неподвижным, скрестив могучие руки у ней на спине, между тем как лодку волной помаленьку относило назад к городу.