Прочитайте текст. Разбейте его на части, составьте простой назывной (ключевое слово - существительное) план. Подберите к каждому
пункту плана соответствующие цитаты.
Впрочем, его беспокойство было напрасно: Герасима уже не было на дворе. Выйдя из
дому, он тотчас хватился Муму; он еще не помнил, чтоб она когда-нибудь не дождалась
его возвращения, стал повсюду бегать, искать ее, кликать по-своему... бросился в свою
каморку, на сеновал, выскочил на улицу — туда-сюда... Пропала! Он обратился к людям,
с самыми отчаянными знаками спрашивал о ней, показывая на пол-аршина от земли,
рисовал ее руками... Иные точно не знали, куда девалась Муму, и только головами качали,
другие знали и посмеивались ему в ответ, а дворецкий принял чрезвычайно важный вид и
начал кричать на кучеров. Тогда Герасим побежал со двора долой.Уже смеркалось, как он
вернулся. По его истомленному виду, по неверной походке, по запыленной одежде его
можно было предполагать, что он успел обежать пол-Москвы. Он остановился против
барских окон, окинул взором крыльцо, на котором столпилось человек семь дворовых,
отвернулся и промычал еще раз: «Муму!» — Муму не отозвалась. Он пошел прочь. Все
посмотрели ему вслед, но никто не улыбнулся, не сказал слова... а любопытный форейтор
Антипка рассказывал на другое утро в кухне, что немой-де всю ночь охал.Весь
следующий день Герасим не показывался, так что вместо него за водой должен был
съездить кучер Потап, чем кучер Потап очень остался недоволен. Барыня спросила
Гаврилу, исполнено ли ее приказание. Гаврила отвечал, что исполнено. На другое утро
Герасим вышел из своей каморки на работу. К обеду он пришел, поел и ушел опять,
никому не поклонившись. Его лицо, и без того безжизненное, как у всех глухонемых,
теперь словно окаменело. После обеда он опять уходил со двора, но ненадолго, вернулся и
тотчас отправился на сеновал. Настала ночь, лунная, ясная. Тяжело вздыхая и
беспрестанно поворачиваясь, лежал Герасим и вдруг почувствовал, как будто его дергают
за полу; он весь затрепетал, однако не поднял головы, даже зажмурился; но вот опять его
дернули, сильнее прежнего; он вскочил... Перед ним, с обрывком на шее, вертелась Муму.
Протяжный крик радости вырвался из его безмолвной груди; он схватил Муму, стиснул ее
в своих объятьях; она в одно мгновенье облизала ему нос, глаза, усы и бороду
