"Дом Матрены стоял тут же, неподалеку, с четырьмя оконцами в ряд на
холодную некрасную сторону, крытый щепою, на два ската и с украшенным под
теремок чердачным окошком. Дом не низкий -- восемнадцать венцов. Однако
изгнивала щепа, посерели от старости бревна сруба и ворота, когда-то
могучие, и проредилась их обвершка. "
" Дворик не был крыт, но в доме многое было под одной связью. За
входной дверью внутренние ступеньки поднимались на просторные мосты, высоко
осененные крышей. Налево еще ступеньки вели вверх в горницу -- отдельный
сруб без печи, и ступеньки вниз, в подклеть. А направо шла сама изба, с
чердаком и подпольем. Строено было давно и добротно, на большую семью... "
"Просторная изба и особенно лучшая приоконная ее часть была уставлена по
табуреткам и лавкам -- горшками и кадками с фикусами. Они заполнили
одиночество хозяйки безмолвной, но живой толпой. Они разрослись привольно,
забирая небогатый свет северной стороны. "
"Но я уже видел, что жребий мой был -- поселиться
в этой темноватой избе с тусклым зеркалом, в которое совсем нельзя было
смотреться, с двумя яркими рублевыми плакатами о книжной торговле и об
урожае, повешенными на стене для красоты. Здесь было мне тем хорошо, что по
бедности Матрена не держала радио, а по одиночеству не с кем было ей
разговаривать. "
Объяснение:
Режиссер просит Эдвардса продержаться хотя бы еще два дня, до конца масленицы, а там уже и цирк закроется на время поста.
Клоун отделывается ничего не значащими словами и заглядывает в уборную акробата Беккера, грубого мускулистого великана.
Интересует Эдвардса не Беккер, а его питомец, "гуттаперчевый мальчик", подручный акробата. Клоун просит разрешения погулять с ним, доказывая Беккеру, что после отдыха и развлечения маленький артист станет лучше работать. Всегда чем-то раздраженный Беккер и слышать об этом не хочет. И без того тихому и безгласному мальчику он грозит хлыстом.
История "гуттаперчевого мальчика" была проста и печальна. Он лишился матери, взбалмошной и излишне любвеобильной кухарки, на пятом году жизни. И при матери порой приходилось ему и голодать и мерзнуть, но он все же не чувствовал себя одиноким.
После смерти матери её землячка, прачка Варвара, устроила судьбу сироты, определив его в ученье к Беккеру. При первой встрече с Петей Карл Богданович грубо и больно ощупал раздетого догола мальчика, замершего от боли и ужаса. Как он ни плакал, как ни цеплялся за подол прачки, Варвара отдала его в полное владение акробату.
Первые впечатления от цирка с его пестротой и шумом у Пети были так сильны, что всю ночь он вскрикивал и несколько раз просыпался.
Учение акробатическим трюкам давалось нелегко тщедушному мальчику. Он падал, расшибался, и ни разу суровый великан не ободрил Петю, не приласкал его, а ведь ребенку шел всего лишь восьмой год. Один только Эдварде показывал ему, как выполнить то или иное упражнение, и Петя тянулся к нему всей душой.
Однажды клоун подарил Пете щенка, однако счастье мальчика было недолгим. Беккер хватил собачонку о стену, и она тут же испустила дух. Заодно и Петя заработал пощечину. Одним словом, Петя был "не столько гуттаперчевым, сколько несчастным мальчиком".
А в детских комнатах графа Листомирова царит совсем другая атмосфера. Здесь все при для удобства и веселья детей, за здоровьем и настроением которых тщательно следит гувернантка.
В один из последних дней масленицы графские дети были особенно оживлены. Еще бы! Тетя Соня, сестра их матери, обещала повести их в пятницу в цирк.
Восьмилетняя Верочка, шестилетняя Зина и пятилетний пухлый бутуз по прозвищу Паф изо всех сил стараются примерным поведением заслужить обещанное развлечение, но не могут думать о чем-либо, кроме цирка. Грамотейка Верочка читает сестре и брату цирковую афишу, в которой их особенно заинтриговывает гуттаперчевый мальчик. Время для детей тянется очень медленно.
Наконец наступает долгожданная пятница. И вот уже все волнения и страхи позади. Дети усаживаются на свои места задолго до начала представления. Им все интересно. С неподдельным восторгом смотрят дети на наездницу, жонглера и клоунов, предвкушая встречу с гуттаперчевым мальчиком.
Второе отделение программы начинается с выхода Беккера и Пети. Акробат прикрепляет к поясу тяжелый золоченый шест с небольшой перекладиной наверху. Конец шеста устремляется под самый купол. Шест колеблется, публика видит, с каким трудом великан Беккер удерживает его.
Петя карабкается вверх по шесту, вот он уже почти не виден. Публика аплодирует и начинает кричать, что следует прекратить опасный номер. Но мальчик должен еще зацепиться ногами за перекладину и повиснуть вниз головой.
Он выполняет и эту часть трюка, как вдруг "что-то сверкнуло и завертелось <...> в ту же секунду послышался глухой звук чего-то упавшего на арену".
Служители и артисты подхватывают маленькое тельце и быстро уносят. Оркестр играет веселый мотив, выбегают, кувыркаясь, клоуны...
Расстроенная публика начинает тесниться к выходам. Верочка истерически кричит и рыдает: "Ай, мальчик! мальчик!"
Дома детей с трудом удается успокоить и уложить в постель. Ночью тетя Соня заглядывает к Верочке и видит, что сон её неспокоен, а на щеке засохла слезинка.
А в темном безлюдном цирке на тюфяке лежит обвязанный тряпками ребенок с переломанными ребрами и разбитой грудью.
Время от времени из мрака появляется Эдварде и наклоняется над маленьким акробатом. Чувствуется, что клоун уже вступил в полосу запоя, недаром на столе виднеется почти опорожненный графин.
Все вокруг погружается во мрак и тишину. На следующее утро в афише не указывался номер "гуттаперчевого мальчика" - его уже не было на свете.