Когда моя мама училась в школе, как я возрастом, она была отличницей. Хорошо училась, была активисткой и везде участвовала. Ее часто со школы отправляли отдыхать в санатории, лагеря и даже отправляли в горы. Она рассказывала, что когда впервые увидела горы, была счастлива. Ей очень понравилось, они ходили на экскурсию. Еще мама рассказывала, Что позже она начала работать, чтобы своим родителям. Она покупала домой еду и себе одежду. Мама сказала, что раньше дети были более самостоятельными и ответственными. Им больше нравилось участвовать везде и путешествовать, чем сидеть дома в интернете. Раньше жизнь была интересней
Поэма «Кому на Руси жить хорошо» построена на основе строгого и стройного композиционного плана. В прологе поэмы в общих контурах вырисовывается широкая эпическая картина. В ней, как в фокусе, выделены фигуры эпических странников. Все частное, второстепенное устранено, внимание сосредоточено на исходном эпическом событии. Обстоятельства, вызвавшие спор и решение мужиков, не развиты. Самое место действия — Подтянутая губерния, Терпигорев уезд, Пустопорожняя волость — выше той или иной частной местности. Как и названия шести деревень, место действия характеризует всю пореформенную Россию. С первых строк поэмы Некрасов вводит читателя в суть событий, выдвигает главную ее тему:
В каком году — рассчитывай,
В какой земле — угадывай,
На столбовой дороженьке
Сошлись семь мужиков:
Семь временнообязанных,
Подтянутой губернии,
Уезда Терпигорева,
Пустопорожней волости,
Из смежных деревень, —
Заплатова, Дырявина,
Разутова, Знобишина,
Горелова, Неелова —
Неурожайка тож.
Сошлися — и заспорили:
Кому живется весело,
Вольготно на Руси?
Сказочная форма зачина поэмы перебивается выразительной деталью, придающей событиям локально-исторический характер: участники спора — временнообязанные крестьяне. Русские крестьяне стали временнообязанными 19 февраля 1861 года. <...> В эпическом зачине поэт нашел необходимым употребить сказочную форму. («В каком году — рассчитывай, в какой земле — угадывай»).
Для угадывания сообщены вполне точные по значению, но не прикрепленные к определенной, конкретной местности топонимические обозначения. Названия деревень Заплатово, Дырявино, Разутово, Знобишина, Горелово, Неелово характеризуют всю пореформенную крестьянскую Россию. При дальнейших перечислениях встретятся видоизмененные названия деревень, выражающие ту же самую сторону дела: вместо Разутова, Знобишино появятся Несытово, Голодухино. Разумеется, замена произошла не по недосмотру автора, еще менее — по забывчивости мужиков. Очевидно прямое стремление автора — выразить в топонимических обозначениях то общее, субстанциональное, что свойственно пореформенной России, — крайнюю нищету и бесправие крестьянства. <...>
В авторском повествовании многократно повторено слово «народ»: «видимо-невидимо народу», «народ собрался, слушает», «народ вдет и падает», «рассчитывал народ». Еще чаще встречается близкое к нему по значению и в ряде случаев воспринимающееся как синоним слово «крестьяне»: «крестьяне речь ту слушали», «жаль бедного крестьянина», «весна нужна крестьянину и ранняя и дружная», «дадут понять крестьянину», «на мерочку господскую крестьянина не мерь», «у каждого крестьянина душа, что туча черная» и т.д. и т.д. Нет ни возможности, ни необходимости перечислить слова и выражения, подтверждающие отчетливо выявленную авторскую тенденцию — представить народную жизнь.., но и силы, противодействующие нормальной, естественной народной жизни (поп, помещик — в одноименных главах; чиновники, купцы, — в главах «Сельская ярмонка», «Пьяная ночь», «Счастливые». Все это расширяет содержание поэмы до общенациональных масштабов. <...>
Композиционная структура первых трех частей соответствует общей задаче поэмы-эпопеи — показать целостность народной жизни, или, по словам Белинского, выразить «дух народа», основы самосознания и вместе домашнюю жизнь, особенности семейного быта, привычки и поверья, разум и предрассудки, силу и слабость — словом, всю сложность внешней и внутренней жизни народа, многообразие черт народного характера, а также полноту обстоятельств как содействующих, так и противодействующих его развитию.
Таким образом, в прологе, первой, второй и третьей частях проявляется своеобразный конструктивный соподчинения, эпическое действие развивается вширь и вглубь, вовлекая все новый и новый материал из общей и частной жизни народа. Гармоничность конструктивных форм придает произведению ясность, естественность и стройность. Кажется, что весь разносторонний эпический мир сложился сам собой, что он живет по своим законам, что ход событий зависит не от авторской воли, а от стечения обстоятельств. Последняя, четвертая часть («Пир на весь мир») придает произведению характер завершенности, в ней замыкается эпическое действие, начавшееся в прологе.
