Я стою на Ленинском проспекте в Москве. Я видел многое и помню, как развивалась Москва с 1967 года. Ведь в этот год я появился здесь. Каждый день я вижу много разных машин, людей. Не Давно у меня появился сосед. Он выше меня на 10 этажей, но мы хорошие друзья:)
Вся жизнь главного героя, от рождения до самой смерти, является тем самым мучительным подвигом, сражением за правду и испытанием на терпение и самопожертвование.
Вся жизнь героя “Шинели” – пустое существование, конфликт с общественными порядками – единственный поступок, который он попытался совершить за свою жизнь. В экспозиции повести мы узнаём краткие сведения о рождении Акакия Башмачкина, о том, почему его так назвали, о работе и внутреннем мире персонажа. Суть завязки в том, чтобы показать необходимость приобретения новой вещи (если смотреть глубже – новой жизни, разительных смелых перемен).
Кульминация – нападение на главного героя и его столкновение с безразличием властей. Развязка – последняя встреча с “значительным лицом” и смерть персонажа. Эпилог представляет собой фантастическую историю о призраке, который отбирает шинели у прохожих и в конце концов добирается до своего обидчика. Автор подчёркивает бессилие человека изменить мир и добиться справедливости. Только в “другой” реальности главный герой силён, наделён властью, его боятся, он говорит смело в глаза обидчику то, что не успел сказать при жизни.
Не торопись, мой верный пес! Зачем на грудь ко мне скакать? Еще успеем мы стрелять. Ты удивлен, что я прирос На Волге: целый час стою Недвижно, хмурюсь и молчу. Я вспомнил молодость мою И весь отдаться ей хочу Здесь на свободе. Я похож На нищего: вот бедный дом, Тут, может, подали бы грош. Но вот другой — богаче: в нем Авось побольше подадут. И нищий мимо, между тем В богатом доме дворник плут Не наделил его ничем. Вот дом еще пышней, но там Чуть не прогнали по шеям! И, как нарочно, все село нигде не повезло! Пуста, хоть выверни суму. Тогда вернулся он назад К убогой хижине — и рад. Что корку бросили ему, Бедняк ее, как робкий пес, Подальше от людей унес И гложет... Рано пренебрег Я тем, что было под рукой, И чуть не детскою ногой Ступил за отческий порог. Меня старались удержать Мои друзья, молила мать, Мне лепетал любимый лес: Верь, нет милей родных небес! Нигде не дышится вольней Родных лугов, родных полей, И той же песенкою полн Был говор этих милых волн. Но я не верил ничему. Нет,— говорил я жизни той.— Ничем не купленный покой Противен сердцу моему...
Быть может, недостало сил Или мой труд не нужен был, Но жизнь напрасно я убил, И то, о чем дерзал мечтать, Теперь мне стыдно вспоминать! Все силы сердца моего Истратив в медленной борьбе, Не допросившись ничего От жизни ближним и себе, Стучусь я робко у дверей Убогой юности моей: — О юность бедная моя! Прости меня, смирился я! Не помяни мне дерзких грез, С какими, бросив край родной, Я издевался над тобой! Не помяни мне глупых слез, Какими плакал я не раз, Твоим покоем тяготясь! Но благодушно что-нибудь, На чем бы сердцем отдохнуть Я мог, пошли мне! Я устал, В себя я веру потерял, И только память детских дней Не тяготит души моей...
