Заблудившийся охотник в ночи набредает на крестьянских ребятишек, которые сидят у костра, стерегут лошадей и рассказывают друг другу страшные истории о леших, русалках, домовых и прочей нечисти. . Действие происходит в Российской империи, в Чернском уезде Тульской губернии.
Объяснение:
Автор очень тонко, лирично описал красоту окружающей его природы, очарование природных явлений. Он заставляет по-новому взглянуть на, казалось бы, привычные вещи: блеск костра, утреннюю зарю, туман, шелест листвы в ночной тишине. Вместе с тем он показывает незамысловатую жизнь крестьянских ребятишек, которым в раннем возрасте приходится работать наравне со взрослыми. Однако они не унывают, не жалуются на судьбу, а живут в гармонии с собой и природой.
Мы часто боимся предпринимать какие-то действия из страха. Мы боимся провала, боимся выглядеть смешными в глазах других людей. Но самое интересное то, что боятся абсолютно все, у каждого есть свой страх и побеждают те, кто сумел преодолеть его. Хотя я думаю, что преодолеть страх на самом деле невозможно, мы можем просто действовать несмотря на него.
Бывают, конечно, разные виды страха и робость можно тоже отнести к ним. Как часто она мешала нам получить что-то на что, мы в принципе могли бы рассчитывать, но постеснялись спросить.
Какой бывает страх.
Например страх, что то, что вы собираетесь делать, никому не нужно.
Есть ещё страх, что то, что вы собираетесь делать, уже делает кто-то другой и делает лучше чем вы. Замечательный страх, он мне нравится больше всего – страх опозориться.
Очень распространён такой страх, как страх понести убытки.
Вот ещё замечательный страх – страх, что ты не справишься. Этот страх по поводу того, что не справишься, всегда вызывает у меня массу вопросов: с чем не справишься? Не справишься с чем? Не сможешь, например, если решил заниматься издательской деятельностью, авторов себе найти? Да их сегодня , как впрочем и всегда, – пруд пруди. Во всех жанрах. В очередь стоят и ждут, кто бы их продал, поскольку сами, кроме как писать ничего более не умеют, или боятся, как и вы, или полагают ниже своего достоинства продавать собственные сочинения.
Самый глупый страх – страх из серии, что подумают обо мне: мои родные, мои друзья, другие люди.
Страх «Что будет, если мне откажут?» лучше заменить на
«А вдруг это мой счастливый билет?».
В детстве я сам был очень робкий и стеснительный на каждом шагу, но в определенный момент решил поиграть в игру с собой – выталкивал себя практически насильно в ситуациях, когда нужно было проявить смелость и так увлекся, что таким и остался.
Я считаю, что всегда, когда выпадает шанс им обязательно нужно воспользоваться. Ведь даже в случае неудачи мы ничего не теряем, а остаемся в том же положении, как будто и не пытались, но ведь можно и выиграть!
Из выше сказанного я могу сделать вывод то, что сделать шаг и ошибиться не страшно, а вот не сделать и жалеть это плохо.
Объяснение:
Небо чисте, по-молодому усміхнене. Воно синіє, наче там висіяно море волошок, і фіалок, і півників, і ще всячину квітів, що не в'януть, хоч би яка була спека, і не схилять голівок у жалобі, хоч би яке сонце пекло.
Мабуть, тому вподобав я дивитись на небо, що з-поміж усіх кольорів найдужче люблю синій. Він мені скрізь увижається, й коли я бачу щось синє — чи квітку, чи очі, чи дівоче плаття, чи просто чую. саме слово "синій",— враз мені стає добре, я щасливий, і душа моя сміється й грає так, як грають проти сонця збиті на ставу бризки води.
Іноді все в цьому світі уявляється мені синім: ото начебто ростуть сині тополі над синьою дорогою, їдуть сині вози, запряжені синіми кіньми, перепадають сині дощі. І як було б цікаво, якби раптом посеред зими випав на наше село синій сніг, синя завірюха зухурделила-зареготала!
Але чомусь не можу уявити, щоб молоко нашої корови Лиски було синє. Ще можу припустити, що Лиска наша геть уся посиніла й великі очі її стали сині, а от молоко залишається для мене білим, хоч і як силкуюся побачити його синім. І чомусь так само сметана для мене біліє, і сир, і вареники з сиром.
А якого кольору слова?
Тихесенько вимовляю слово "зелений", і постає переді мною все зелене, і я вже чомусь не сумніваюсь, що й саме це слово зеленого кольору. Вимовляю слово "мама" — і ввижається мені добра її усмішка, каре іскристе мерехтіння в очах, ласкаве звучання голосу. Жоден колір, либонь, не пов'язується з її образом, тільки здається, наче сяє чимось золотистим від очей, вишневим од губ, яблуками-антонівками від рук — і за всім цим щемко постає слово "рідна", яке, здається, саме зовсім позбавлене кольору, а тільки дороге воно, ніжне, хвилююче, мов усі кольори разом узяті.
А слово "осінь" — жовте, бо восени дозрівають усі грушки в нашому садку, всі яблука. Спершу вони світяться поміж листям молодесеньким жовтим полум'ям, потім починають потроху падати на землю, згодом усе рясніше... Й одного дня залишається на гіллі саме тільки жовте, недогоріле листя.
Слово "осінь" туге й жовте, наче віск.
Слово "пролісок" — біле, й чомусь од нього пахне сніжком, який починає танути, й гострою весняною землею, й торішнім перепрілим листям. Слово "зозуля" якесь ніжне, зелененьке, мов пух на вербах, бо коли зозуля починала кувати в цьому році, то зелень на деревах була молода й свіжа, а вербовий цвіт опадав на воду, й здавалось, що вода зацвіла ніжним смарагдовим пушком.
Пролетіла над подвір'ям ворона, пронесла в дзьобі галузку, я подумав, що то вона понесла своє чорне слово. Бо слово "ворона" — чорне.
От цікаво — а ворона знає, що її звати вороною? А собаки знають, що вони собаки? А вівці, а воли, а коні?
А наша корова Лиска знає, що її звати Лискою!