Повесть была излюбленным жанром Н. В. Гоголя. Он создал три цикла повестей, и каждый из них стал принципиально важным явлением в истории русской литературы. «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Миргород» и так называемые петербургские повести знакомы и любимы не одним поколением читателей.
Гоголевский Петербург — это город, поражающий социальными контрастами. Город тружеников-бедняков, жертв нищеты и произвола. Такой жертвой и является Акакий Акакиевич Башмачкин — герой повести «Шинель».
Идея повести возникла у Гоголя в 1834 г. под впечатлением канцелярского анекдота о бедном чиновнике, ценой невероятных усилий осуществившем свою давнюю мечту о покупке охотничьего ружья и потерявшем его на первой же охоте. Но в Гоголе эта история вызвала не смех, а совершенно иную реакцию.
«Шинель» занимает особое место в цикле петербургских повестей. Популярный в 30-х гг. сюжет о несчастном, забитом нуждой чиновнике был воплощен автором в произведение искусства, которое Герцен назвал «колоссальным». У Гоголя Башмачкин «был то, что называют вечный титулярный советник, над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться». Автор, конечно, не скрывает своей иронической усмешки, когда он описывает духовную ограниченность и убожество своего героя. Акакий Акакиевич был робким, бессловесным существом, безропотно сносившим «канцелярские насмешки» своих сослуживцев и деспотическую грубость начальников. Отупляющая работа переписчика бумаг парализовала в нем какие бы то ни было духовные интересы.
Юмор Гоголя мягок и деликатен. Писателя ни на один момент не покидает горячее сочувствие к своему герою, выступающему в повести как трагическая жертва жестоких условий современной действительности. Автор создает сатирически обобщенный тип человека — представителя бюрократической власти России. Так, как начальство ведет себя с Башмачкиным, ведут себя все «значительные лица». Смирение и покорность несчастного Башмачкина в контрасте с грубостью «значительных лиц» вызывали в читателе
не только чувство боли за унижение человека, но и протест против несправедливых порядков жизни, при которых возможно подобное унижение.
В петербургских повестях с огромной силой раскрывалась обличительная направленность творчества Гоголя. Человек и античеловеческие условия его общественного бытия—вот главный конфликт, который лежит в основе всего цикла. И каждая из повестей представляла собой новое явление в русской литературе.
Скорбная повесть об украденной шинели, по словам Гоголя, «неожиданно принимает фантастическое окончание». Привидение, в котором был узнан скончавшийся Акакий Акакиевич, сдирало со всех шинели, «не разбирая чина и звания».
Резко критикуя господствующий строй жизни, его внутреннюю фальшь и лицемерие, произведение Гоголя наталкивало на мысль о необходимости иной жизни, иного социального устройства.
В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. «Дядя Ваня»
Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума. «Дама с собачкой»
Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе только одного умного человека, да и тот сумасшедший! «Палата № 6»
Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой. «Дом с мезонином»
Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима. «Вишневый сад»
Русский человек любит вспоминать, но не любит жить... «Степь»
Если жена тебе изменила, то радуйся, что она изменила тебе, а не отечеству. «Жизнь прекрасна»
Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять ещё трудней. «Драма на охоте»
Нет ничего хуже, когда знаешь чужую тайну и не можешь Дядя Ваня»
А разве то, что мы живем в городе в духоте, в тесноте, пишем ненужные бумаги, играем в винт — разве это не футляр? А то, что мы проводим всю жизнь среди бездельников, сутяг, глупых, праздных женщин, говорим и слушаем разный вздор — разве это не футляр? «Человек в футляре»
Мужчина должен увлекаться, безумствовать, делать ошибки, страдать! Женщина простит вам и дерзость и наглость, но она никогда не простит этой вашей рассудительности. «Ариадна»
Жена — это самая ужасная, самая придирчивая цензура. «Безотцовщина»
Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её. «Чайка»
Тля ест траву, ржа железо, а лжа душу. «Моя жизнь»
Думает он об овсе, сене, о погоде... Про сына, когда один, думать он не может... Поговорить с кем-нибудь о нем можно, но самому думать и рисовать себе его образ невыносимо жутко... «Тоска»
Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима. «Три сестры»
Когда нет настоящей жизни, то живут миражами. Все-таки лучше, чем ничего. «Дядя Ваня»
Здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди. «Черный монах»
Это правда. Надо прямо говорить, жизнь у нас дурацкая... «Вишневый сад»
Нельзя требовать от грязи, чтобы она не была грязью. «Драма на охоте»