По-моему, вся Ассоль в одной цитате: "В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая - живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое. Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл иного порядка. Так, всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением - определенно человеческое, и - так же, как человеческое - различное. Нечто подобное тому, что (если удалось) сказали мы этим примером, видела она еще сверх видимого. Без этих тихих завоеваний все просто понятное было чуждо ее душе. Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения она делала на каждом шагу множество эфирнотонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло. Иногда - и это продолжалось ряд дней - она даже перерождалась; физическое противостояние жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка, и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности. ..теперь ...девушка припоминала свою жизнь. Там было много скуки и простоты. ..но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря: - "Она тронутая, не в себе"; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего ее грудь ныла, как от удара. Как женщина, она была непопулярна в Каперне, однако многие подозревали, хотя дико и смутно, что ей дано больше прочих - лишь на другом языке".
К чему иной раз приводит непослушание и детская шалость. Выпив уменьшительной жидкости, брат и сестра Карик и Валя отправляются в такой удивительный мир, о существовании которого они почти ничего не знают. Но им повезло, с ними был профессор-биолог, без научного опыта которого ребята просто бы погибли, съеденные каким-нибудь хищным насекомым. Уменьшенные до таких размеров, что даже комар казался им чудовищем, неразлучные друзья должны возвратиться домой. Но на пути столько приключений, таких интересных, а порой смертельно опасных. Книга написана так доступно и увлекательно, что оторваться невозможно, читаешь и перечитываешь много раз. Мир крошечных существ, которых в обычной жизни мало кто замечает, открывается нам изнутри во всей своей красе и самобытности. Мы узнаём такие удивительные факты, какие не каждый учебник откроет. Читая, как будто путешествуешь вместе с героями, летаешь с ними на шмелях, пробуешь потрясающее лакомство - нектар перемешанный с медом, плывешь по быстрой реке на кораблике сделанном из... дубового листа. Эта книга одинаково будет интересна людям любого возраста, начиная от младшего школьного. Из всей детской литературы она самая оригинальная. Я ее называю - Пособие начинающего энтомолога. В самом деле, на вступительном экзамене в ВУЗ отвечая на вопрос о цикле развития майки, я вспомнила информацию именно оттуда, а не из учебника. :) А в детстве, очарованная необыкновенными приключениями, я искала летом в природе подтверждение описанным в книге фактам из жизни насекомых. И большинство находила! Все, что преподносит нам повесть - правда. Я убедилась, что оса строит гнезда из бумаги, что жужелица - это один из самых страшных хищников. Я наблюдала, как охотится личинка муравьиного льва, как страшный монстр превращается в очаровательную стрекозу, а паук-аргиронет плетет под водой свой паутинный колокол.
"В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая - живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое. Она знала жизнь в пределах, поставленных ее опыту, но сверх общих явлений видела отраженный смысл иного порядка. Так, всматриваясь в предметы, мы замечаем в них нечто не линейно, но впечатлением - определенно человеческое, и - так же, как человеческое - различное. Нечто подобное тому, что (если удалось) сказали мы этим примером, видела она еще сверх видимого. Без этих тихих завоеваний все просто понятное было чуждо ее душе. Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения она делала на каждом шагу множество эфирнотонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло. Иногда - и это продолжалось ряд дней - она даже перерождалась; физическое противостояние жизни проваливалось, как тишина в ударе смычка, и все, что она видела, чем жила, что было вокруг, становилось кружевом тайн в образе повседневности. ..теперь ...девушка припоминала свою жизнь. Там было много скуки и простоты. ..но в ней образовалась уже та складка внутренней робости, та страдальческая морщинка, с которой не внести и не получить оживления. Над ней посмеивались, говоря:
- "Она тронутая, не в себе"; она привыкла и к этой боли; девушке случалось даже переносить оскорбления, после чего ее грудь ныла, как от удара. Как женщина, она была непопулярна в Каперне, однако многие подозревали, хотя дико и смутно, что ей дано больше прочих - лишь на другом языке".