Была война, и голод, и блокада, Но в этот день в неистовой тиши Играл оркестр под небом Ленинграда, Все звуки остальные заглушив. Гудели трубы, бешено вздымаясь, Метался барабанной дроби град, Звучала «Ленинградская»… седьмая, И ей внимал блокадный Ленинград. Альты и скрипки яростно визжали, Настойчиво солировал кларнет, И вражеские пушки замолчали, Буквально обезумев в тишине. Оттуда... из блокадного кольца, Торжественная музыка звучала, Она была поистине началом, Она была началом их конца! И, как подбитый зверь, почуял враг Тогда, в прохладный августовский вечер, Что не сломить Великий Ленинград, Что город ЖИВ, и жить он будет вечно! А в зале, позабыв про боль и страх, Сидели наши бабушки и деды. И в их войной измученных глазах Светилась вера в скорую Победу. Для них, познавших смерч блокадных дней, Была дороже всяческих сокровищ Симфония, что выковал в огне, Под бомбами великий Шостакович. Бесшумным ветром пронеслись года. И мы- их дети, правнуки и внуки- Встаем, едва заслышав эти звуки, И замираем, как они тогда. И словно память тех блокадных дней, Мы свято чтим сокровище сокровищ- Симфонию, что выковал в огне Наш легендарный Дмитрий Шостакович
Дон Кихо́т (исп. Don Quijote, в средневековой испанской орфографии — Don Quixote) — центральный образ романа Мигеля де Сервантеса (1547—1616) «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (исп. El ingenioso hidalgo Don Quijote de la Mancha) — одного из наиболее популярных произведений мировой литературы.
Настоящее имя героя — Алонсо Кехана; впрочем, автор оговаривается, что на этот счёт есть разные мнения: «Иные утверждают, что он носил фамилию Кихада, иные — Кесада… однако ж у нас есть все основания полагать, что фамилия его была Кехана» (глава I, перевод Н. Любимова). Звучное рыцарское имя «Дон Кихот» он выбрал себе сам, «потратив на это ещё неделю» после того, как придумал имя своему боевому коню (глава I).
Но в этот день в неистовой тиши
Играл оркестр под небом Ленинграда,
Все звуки остальные заглушив.
Гудели трубы, бешено вздымаясь,
Метался барабанной дроби град,
Звучала «Ленинградская»… седьмая,
И ей внимал блокадный Ленинград.
Альты и скрипки яростно визжали,
Настойчиво солировал кларнет,
И вражеские пушки замолчали,
Буквально обезумев в тишине.
Оттуда... из блокадного кольца,
Торжественная музыка звучала,
Она была поистине началом,
Она была началом их конца!
И, как подбитый зверь, почуял враг
Тогда, в прохладный августовский вечер,
Что не сломить Великий Ленинград,
Что город ЖИВ, и жить он будет вечно!
А в зале, позабыв про боль и страх,
Сидели наши бабушки и деды.
И в их войной измученных глазах
Светилась вера в скорую Победу.
Для них, познавших смерч блокадных дней,
Была дороже всяческих сокровищ
Симфония, что выковал в огне,
Под бомбами великий Шостакович.
Бесшумным ветром пронеслись года.
И мы- их дети, правнуки и внуки-
Встаем, едва заслышав эти звуки,
И замираем, как они тогда.
И словно память тех блокадных дней,
Мы свято чтим сокровище сокровищ-
Симфонию, что выковал в огне
Наш легендарный Дмитрий Шостакович