Пьеса начинается с того, что госпожа Простакова ругает Тришку, что он сшил плохой кафтан для Митрофана, хотя тот предупреждал о своем неумении шить. Простаков соглашается с женой. Женщина решает наказать портного. Скотинин утверждает, что кафтан пошит хорошо и Тришку выгоняют.
Заходит разговор о Митрофане – наверно он заболел, так как плохо спал всю ночь. При обсуждении сын утверждает, что вовсе не ел, но на самом деле плотно поужинал всю ночь пил квас, а ночью ему виделось, что мать бьет отца. На это Простакова обнимает сына, говоря, что он единственное ее утешение и Митрофан убегает на голубятню.
Скотинин, Простакова и Простаков обсуждают, что хотят отдать за Скотинина сироту Софью. Единственный родственник девушки Стародум давно уехал в Сибирь и не напоминал о себе. Разговор обнажает корыстную, злую личность Скотинина, которому нравится не Софья, а много свиней в ее деревнях.
Софья приносит письмо от внезапно появившегося Стародума. Простаковы не верят, что он жив, пытаются заговорить девушку тем, что на самом деле это письмо от поклонника. Когда Софья предлагает им сами прочитать, оказывается, что все неграмотные.
Входит Правдин, которому и поручают прочитать письмо. Присутствующие узнают, что Стародум сделал Софью наследницей 10 тысяч рублей. Теперь не только Скотинин хочет свататься к девушке, но и Простакова начинает льстить девушке, желая выдать ее за Митрофана. Пока женщины удаляются, забегает слуга и сообщает мужчинам, что мимо проходившие солдаты остановились в их деревне.
Действие 2
Милон и Правдин оказываются старыми друзьями. Правдин рассказывает, что приехал в деревню, чтобы поставить на место «презлую фурию» Простакову. Милон делится тем, что едет в Москву, чтобы встретиться с возлюбленной, которую давно не видел, так как после смерти ее родителей ее взяли на попечение дальние родственники.
По воле случая мимо проходит Софья. Возлюбленные рады друг другу. Софья рассказывает Милону, что Простакова хочет отдать ее замуж за своего глупого 16-летнего сына.
Тут же они встречают Скотинина, который переживает, что может уехать домой без жены и денег. Правдин и Милон подначивают его поссориться с сестрой, говоря, что она играет им как мячиком. Скотинин выходит из себя.
Мимо проходят Митрофан с Еремеевной. Няня пытается заставить юношу учиться, но он не хочет. Скотинин ссорятся с Митрофаном по поводу предстоящей женитьбы, так как оба не против взять в жены Софью. Однако Еремеевна и Правдин не дают им подраться. Скотинин злой уходит.
Появляются супруги Простаковы. Простакова льстит Милону и извиняется, что вовремя не вышла его встретить. Нахваливает Софью и рассказывает, как уже все устроила для ее дяди. Девушка с Простаковым уходят смотреть комнату. Им на смену приходят Кутейкин и Цыфиркин. Учителя рассказывают Правдину о себе, как учились грамоте и как попали в дом Простаковых.
Война уводит родных людей навсегда – они не возвращаются. В рассказе «Чужая кровь», который завершает «Донские рассказы», не возвращаются два сына старика Гаврилы - один «белый», другой «красный», один родной, один чужой. Сначала проводил родного сына Петра – первого и единственного. Работал на него не покладая рук. Отправляя на фронт против красных, отец Гаврила продал две пары быков, достал дедовскую уздечку и седло, а на прощанье дал наказ: не срамить тихий Дон и служить, как «деды и прадеды службу царям несли».
Но пропал единственный сын, а в Филипповку пришли красные, «вторглись в казачий исконный быт», «вывернули наизнанку» обычную дедову жизнь, как порожний карман. Зол был Гаврила на новую власть, погубившую его единственного сына, ведь теперь кормильца нет, а сил уже нет, вот и рушилось хозяйство. А когда вернулся с фронта Прохор Лиховидов, служивший вместе с Петро, узнали страшную правду: «срубили Петра насмерть». После этого стал примечать хозяин, что левый глаз у жены подергиваться начал и рот покривило – чуть с ума не сошла от горя. Да и сам старик долго не мог принять тяжелую правду. Глаза налились кровью и слезами, и застонал, запрокидывая голову: «Одного сына убить?! … Не верю!...»
Так и доживали бы свой век осиротевшие старики, если бы не трагические события, развернувшиеся прямо во дворе. Злой на новую власть, на продотрядников, забиравших «очищенную, смугло-золотую пшеницу», Гаврила все же был потрясен стычкой, которая произошла прямо на его глазах: кубанские казаки напали на отряд красноармейцев и жестоко расправились со всеми.
Глядя на мертвые тела, старик уже не ощутил в сердце прежней злобы. Вместо сердитого, с колючими глазами, продкомиссара он увидел мальчишку лет девятнадцати, а «сквозь леденящий холодок» голой груди прощупал «потухающее тепло». Не смог Гаврила оставить умирать на морозе чьего-то чужого сына – приволок в избу, обмыл, растер руки, ноги и грудь. И пусть пока была она для него «гадливо-холодной», но четверо суток не отходили старики от постели молодого парня, «шафранно-бледного, похожего на покойника». Через камышинку вливали в рот теплое молоко и навар из бараньих костей.
Так выхаживали вновь обретенного сына до самой весны. Понял Гаврила, что невыплаканная любовь матери к Петру, покойному сыну, «пожаром перекинулась на этого смертью зацелованного, чьего-то чужого сына». Да и сам он, поговорив с очнувшимся юношей и узнав, что зовут того Николаем, сказал, что для них он будет Петро, как их рано погибший сын.
Далее автору психологически точно удается передать, как Гаврила привязывается к новому сыну, а образ первого, родного, тускнеет. Это вызывает ужас в душе старика, но он не может противиться новому чувству. При этом жена, неотступно сидящая у постели названого сына, вызывала ревнивое чувство. Когда же встал новый Петро на свои ноги, провожал его Гаврила беспокойным взглядом: как бы не оступился да не упал. Вскоре между Гаврилой и Николаем «увязались простые и любовные» отношения. Юноша рассказал, что он сирота, родом с Урала и до войны работал на чугунолитейном заводе.
Так потеряв родного сына, старый донской казак Гаврила привязывается сердцем к чужому человеку, заменившему родного сына: «Белокурый, веселый, работящий, заслонил собой образ покойного Петра». Пригласили тогда старики остаться его с ними навсегда, чтобы не бросил их. Ничего не стал обещать им Николай-Петро, но Гаврила с женой надеялись на чудо, даже невесту стали присматривать.
Однако чуда не случилось: с почти принесли конверт, «ревниво хранивший чужую тайну», отчего старый казак «невольно чувствовал нарастающую злобу к этому письму, изломавшему привычный покой». Даже изорвать хотел, но не смог – отдал нареченному сыну. Предчувствия не обманули: понял старик, что «не жить Петру в станице, не лохматить плугом степную целинную чернозёмь». Тянет его на завод, который удерживали от Колчака, а теперь рабочие голодают, но снова поднимают его на ноги.
И вновь с поразительной силой передает Шолохов трагедию расставания - старик, «с усилием задушив рыдание» и «кривя изуродованное болью, мокрое лицо» крикнул:
- Прощай, родимый!.. Солнышко ясное смеркнется без тебя у нас…
Название рассказа очень точно передает отношение автора к описываемым событиям. Когда Гаврила предлагал Николаю стать новым сыном, сказал: «Хучь и чужая в тебе кровь…, сколько горя натерпелись, от этого и полюбился ты нам». Так на первый план выступает не кровная, родственная связь, а те человеческие отношения. Всепоглощающая ненависть к красным сменилась в душе старого казака Гаврилы любовью, и он смог изменить свое отношение к врагам.
Рассказ «Чужая кровь увидеть слезы оставшихся без поддержки стариков, разрушившийся уклад жизни, «прахом дымящееся хозяйство» - всё, что приносит с собой война, где бы она ни происходила.