Прослужив всю войну, гвардии капитан алексей алексеевич иванов убывает из армии по демобилизации. на станции, долго дожидаясь поезда, он знакомится с девушкой машей, дочерью пространщика, которая служила в столовой их части. двое суток они едут вместе, и ещё на двое суток иванов задерживается в городе, где маша родилась двадцать лет назад. на прощание иванов целует машу, запоминая навсегда, что её волосы пахнут, «как осенние павшие листья в лесу».через день на вокзале родного города иванова встречает сын петрушка. ему уже пошёл двенадцатый год, и отец не сразу узнает своего ребёнка в серьёзном подростке. жена любовь васильевна ждёт их на крыльце дома. иванов обнимает жену, чувствуя забытое и знакомое тепло любимого человека. дочь, маленькая настя, не помнит отца и плачет. петрушка одёргивает ее: «это отец наш, он нам родня! » семья начинает готовить праздничное угощение. всеми командует петрушка — иванов удивляется, какой взрослый и по-стариковски мудрый у него сын. но ему больше нравится маленькая кроткая настя. иванов спрашивает жену, как они здесь жили без него. любовь васильевна стесняется мужа, как невеста: она отвыкла от него. иванов со стыдом чувствует, что ему что-то мешает всем сердцем радоваться возвращению, — после долгих лет разлуки он не может сразу понять даже самых родных людей.семья сидит за столом. отец видит, что дети едят мало. когда сын равнодушно объясняет: «а я хочу, чтоб вам больше досталось», — родители, содрогнувшись, переглядываются. настя прячет кусок пирога — «для дяди семена». иванов расспрашивает жену, кто такой этот дядя семен. любовь васильевна объясняет, что у семена евсеевича немцы убили жену и детей, и он попросился к ним ходить играть с детьми, и ничего дурного они от него не видели, а только слушая её, иванов улыбается по-недоброму и закуривает. петрушка распоряжается по хозяйству, указывает отцу, чтобы он завтра стал на довольствие, — и иванов чувствует свою робость перед сыном.вечером после ужина, когда дети ложатся спать, иванов выпытывает у жены подробности жизни, которую она провела без него. петрушка подслушивает, ему жалко мать. этот разговор мучителен для обоих — иванов боится подтверждения своих подозрений в неверности жены, но она откровенно признается, что с семеном евсеевичем у неё ничего не было. она ждала своего мужа и только его любила. лишь однажды, «когда совсем умирала её душа», с ней стал близким один человек, инструктор райкома, но она , что позволила ему быть близким. она поняла, что только с мужем может быть спокойной и счастливой. «без тебя мне некуда деться, нельзя спасти себя для живи с нами, алеша, нам хорошо будет! » — говорит любовь васильевна. петрушка слышит, как отец стонет и с хрустом раздавливает стекло лампы. «в сердце ты ранила меня, а я тоже человек, а не » утром иванов собирается. петрушка выговаривает ему все про их тяжёлую жизнь без него, как мать его ждала, а он приехал, и мать плачет. отец сердится на него: «да ты ещё не понимаешь ничего! » — «ты сам не понимаешь. у нас дело есть, жить надо, а вы ругаетесь, как глупые » и петрушка рассказывает про дядю харитона, которому изменяла жена, и они тоже ругались, а потом харитон сказал, что у него тоже много было всяких на фронте, и они с женой посмеялись и помирились, хотя харитон все выдумал про свои иванов с удивлением слушает эту .он уходит утром на вокзал, выпивает водки и садится на поезд, чтобы ехать к маше, у которой волосы пахнут природой. дома петрушка, проснувшись, видит одну только настю — мать ушла на работу. расспросив настю, как уходил отец, он на минуту задумывается, одевает сестру и ведёт её за собой. иванов стоит в тамбуре поезда, который проезжает недалеко от его дома. у переезда он видит фигурки детей — тот, кто побольше, тащит быстро за собой меньшего, не успевающего перебирать ножками. иванов уже знает, что это — его дети. они далеко позади, и петрушка по-прежнему волочит за собой непоспевающую настю. иванов кидает вещевой мешок на землю, спускается на нижнюю ступень вагона и сходит с поезда «на ту песчаную дорожку, по которой бежали ему вослед его дети».
Это один самых любимых финнами праздников – День народного карело-финского эпоса «Калевалы» и финской культуры. Эпос «Калевала» - опубликован в 1835 году финским литературным деятелем, ученым и поэтом, врачом по профессии, Элиасом Леннротом (1802—1884), уходит своими корнями в глубину столетий и даже тысячелетий. Мифы, лежащие в основе «Калевалы», сложились еще во II-I тысячелетиях до н.э.
Главный герой «Калевалы» - старый песнопевец Вяйнямёйнен – герой-маг своим искусством на любые подвиги: добыть лодку, рыболовную сеть, музыкальный инструмент кантеле, сразится с могущественной злой ведьмой Луохи, создать прекрасную руну (песню) и прочие вещи. Он сродни скандинавскому Одину, но только САМ – создает мировое древо – залог благополучия мироздания, добывает в иных мирах мудрость для людей, участвует в засевании первой пашни и совершает великое множество величайших деяний.
Финский и карельский народы, гордясь леннротовской «Калевалой», воспринимают ее как национальное достояние, но каждый народ по-своему. Для финнов – это национальный эпос, который выполнил свою главную роль: пробуждение национального самосознания, формирования нации. Финляндия в 1917 году стала суверенным государством. И когда возникала опасность утраты этой суверенности в двух войнах с Советским Союзом, «Калевала» снова поддерживала национальный дух славным
Каждый год в Финляндии проходит «Калевальский карнавал», в форме уличного праздника-карнавала. Побывав на стилизованном Калевальском карнавале, каждый может приобщиться к культуре финнов, глубже понять ее особенности и традиции. Гости получают редкую возможность совершить символическое путешествие вместе с калевальскими героями в самую удивительную и волшебную пору – пору белых ночей. Это позволяет преодолеть языковые, национальные и политические барьеры, создать единое культурное пространство под эгидой творчества и «Калевалы».
В Дни «Калевалы» проводят многие литературные, художественные, творческие праздники.
Ныне финны с сожалением говорят, что ушли те люди, которые пели старые руны. Не все новые руны, к сожалению, созвучны эпосу. Но ведь это, кажется, только начало времени, о котором сказал, уплывая, Вяйнямёйнен: «Ждать, искать меня здесь будут...».