Во второй главе действующие лица - сам Чичиков, лакей Петрушка, помещик Манилов, его супруга, дети Фемистоклюс и Алкид.
Центральным эпизодом этой главы является приезд Чичикова в имение Манилова. Этот эпизод очень важен для понимания образа Манилова, его обитания и мышления, а также раскрывает некоторые черты характера самого Чичикова.
Манилов на первый взгляд был человек видный, черты лица его были приятны. У него не было ничего особенного в поведении и манерах. Говорил он мало, но имел обыкновение мечтать о высоких материях. Когда крестьянин или приказчик о чём-то спрашивал барина, тот отвечал: «да, недурно», не заботясь о том, что будет происходить дальше.
И сам его дом страдал от недостатка чего-то особенного. Дому будто всегда чего-то не хватало: мебель дорогая, а на два кресла обивки не хватило, в другой комнате мебели и вовсе не было, но её туда всегда собирались поставить. С женой хозяин говорил трогательно, нежно. Она была под стать мужу - типичная воспитанница пансиона для девушек. Она была обучена французскому, танцам и игре на пианино, чтобы услаждать и развлекать мужа. Их не заботили бытовые мелочи.
В обращении с Маниловым Чичиков перенимает такую же манеру, как и хозяин: ни в чём не возражает, во всём соглашался с Маниловым, который положительно отзывается обо всех, о ком бы ни зашла речь.
Начиная деловой разговор с Маниловым, Чичиков просит его продать документы на уже несуществующих крестьян. Манилов несколько растерян, однако Чичиков убедил его в полной законности такой сделки. Манилов решил отдать «мёртвые души» даром, а Чичиков довольный удачным приобретением, стал собираться к Собакевичу.
Вторую главу можно условно разделить на четыре части:
в первой части автор знакомит читателя с лакеем Петрушкой;
во второй - рассказывает, как Чичиков собирается в дорогу;
в третьей - знакомство с семейством Манилова и их имением;
в четвертой происходит деловая беседа Чичикова с Маниловым.
Автор использует различные средства художественной выразительности. Это, например,
эпитеты: человек весьма щекотливый; мелколистные жиденькие вершины;
фразеологизмы: шапочное знакомство; потрафить на лад;
сравнения: щеки сделались настоящий атлас; деревни, постройкою похожие на старые складенные дрова; похлопывал крыльями, обдерганными, как старые рогожки.
развернутые метафоры: полосатый шлагбаум, дававший знать, что мостовой, как и всякой другой муке, будет скоро конец; пошли писать, по нашему обычаю, чушь и дичь по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому подобный вздор; шестнадцатая верста пролетела мимо;
антитеза: день был не то ясный, не то мрачный.
